Бешеная Мария. Документальные легенды

Но такое количество осаждающих делает нам честь. Согласны со мной, Георгий Михайлович?

– Николай Александрович! Когда я был там, он при мне в самых строгих выражениях потребовал от землянцев отойти на отдых и переформирование. Уж очень сильно их потрепали. Некоторые даже ворчат, что бережёт своих.

– Ну и молодец он! И, слава Богу. Землянцы в предыдущих боях и так отличились сверх меры. А Катаева может упрекнуть только близорукий. В бою он своих не прячет. Да и они доверяют ему. Вас тут не было, когда мы назначали его командиром сводного отряда.

Так он заявил конкретно: «Без моих землянцев прошу не давать мне этот пост!». Геройский полк! Вот затишье – это мне не нравится… Сегодня у нас двадцатое февраля? Ох, не нравится мне это затишье, Георгий Михайлович.

Телефонный звонок разорвал тишину. Бржозовский снял трубку: «Слушаю! Так… Дальше… Браво, ротмистр! Потери? Всё-таки теряем людей, Кирилл Константинович… Что ж поделаешь, война! Держитесь!». И на вопросительный взгляд Пурцеладзе, Бржозовский ответил: «На правом фланге батальон противника атаковал позиции у Пржеходы.

Посчитали, что ратники не регулярные части и там можно прорваться. Но ополченцы ротмистра Завады отбились и сохранили позицию.

– Похоже, началось?

– Не думаю! – ответил комендант. – Скорей всего разведка боем. Зная немецкую основательность, уверяю Вас Георгий Михайлович, надо ждать ещё более мощного удара. Им нужен Осовец! Очень нужен! И не факт, что сама крепость. А то, что за ней – самый короткий путь в Россию.

Эрих

Гинденбург и Людендорф, нанеся на карту новое положение воюющих сторон, решили передохнуть и подумать. Настоящее не устраивало их ни в коем разе. Эрих Людендорф позвонил в колокольчик и в дверях безмолвно вырос дежурный офицер. Людендорф вопросительно взглянул на Гинденбурга и, когда тот утвердительно кивнул, бросил через плечо: «Два чая!». Дежурный принёс желаемое. И растворился. А две умнейших головы германо-австрийской армии начали свой разговор далёкий от субординации.

Два старых вояки могли себе это позволить.

– Мне непонятно одно. – продолжил прерванный разговор Людендорф. – Ведь мы, Пауль, превосходим их по всем статьям. По всем! В три раза. А засели здесь, как… – он невесело ухмыльнулся. – У наших визави есть пословица: «Как дерьмо в проруби».

– Объёмно, Эрих! Ясно одно: если мы не возьмём Осовец, то кайзер не будет вешать нам ордена. Не повесил бы нас… Вот альтернатива! Я удивлён не меньше твоего.