Вернуться

– Она спит? – он внимательно вглядывался в женщину, лежащую на кровати.

– Нет- тихо ответил ему в ответ мальчик. Он стоял и смотрел на ребенка, ожидая ответа. Тот молчал и смотрел перед собой. Он перевел взгляд на девочку, которая не издала ни единого звука за все время разговора, не считая ее приветствия в начале. Девочка вертела самодельную куклу в руках и молчала. Подойдя к кровати, он сразу все понял, женщина была мертва. Белое, покрытое морщинами лицо было спокойно и можно было подумать, что человек просто спит.

Накрыв лицо одеялом, он подошел к столу.

– И как долго она, это… – указывая рукой спросил он.

– Вчера вечером -ответил коротко он. – Она попросила принести воды попить. Я принес ей, а она уже. Вот – закончив свой рассказ он развел руками.

– И как вы здесь? – он присел возле печки буржуйки и пытался хоть немного согреться и просушить одежду.

– Сидим, на улицу не выходим… страшно, стреляют – помолчал и продолжил – Огонь поддерживаем, вода есть, только еды почти не осталось – и опять замолчал.

Привстав и подойдя к импровизированному столику для готовки, он пошуршал по пакетам и понял, что почти нет, это значит совсем ничего нет. В одно пакете он обнаружил четверть черного хлеба. В другом луковица. Все. Ничего больше. В подвале, с трупом, без еды и без надежды на какую-то помощь.

– А где мама ваша, почему не уехали? —спросил он, присев опять возле печи и чуть ли не обняв ее.

– Мы хотели, только некуда и мама пропала – мальчик развернулся на стуле и теперь смотрел пристально на него.

– Как пропала? —спросил он, но уже догадывался какой будет ответ. Мальчик молчал. Тишину и паузу прервал голос девочки.

– Дядя – тихо и осторожно позвала она. Он развернулся на голос и детские глаза, наполненные страхом, вперились в него.

– Вы возьмете нас с собой? – этот вопрос маленькой девочки требовал ответа. К горлу подступил комок, он хрипло произнес

– Конечно, маленькая. Вот только отдохну и обязательно заберу вас с собой.

– Вы…Вы обещаете? —она произнесла это уже с облегчением и даже показалось ему она с облегчением выдохнула.

– Да… Обещаю – улыбнулся из последних сил и отвернулся. Он не хотел, чтобы дети видели его слабость.

– Мне надо немного отдохнуть, а потом мы уйдем – сказал он. Эмоций не осталось как не осталось и сил. Он снял ботинки, поставив их рядом с печкой, а сам привалился к стене, положив автомат на колени. Он закрыл глаза: «пятнадцать минут и все» – сказал он себе.