Вернуться

Руки его были холодные, ноги чертили две полосы по чуть оттаявшей земле, голова болталась на груди. Минутная слабость отступила и на ее место пришел холодный рассудок. Вытянув тело, он сложил его руки вдоль, вынул флягу из подсумка, отвернул колпачок, подержал немного и выпил, не морщась. Отставив в сторону флягу, снял осторожно разгрузку с боекомплектом для двух магазинов для автомата и двумя подсумками для вогов, отстегнул ремень с кобурой. Все сложил рядом, положив на него автомат товарища. Открепив липучки броника, поискал по карманам личные вещи.

Фотография детей, две девочки погодки смотрели на него улыбаясь. «Любимому папочке – герою» – прочитал он. «Надо же, дети были, а я и не знал» – сказал он, убирая фотографию во внутренний карман. Перочинный нож, зажигалка, горсть патронов, все, больше ничего. Остальные вещи оставались в машине. «Даже прикрыть нечем» – подумал он. Скудна природа, холмы, трава, кривые деревья и голые кустарники. И ветер, постоянный ветер. Он то и помог. Кусок брезента размером примерно два на метр, а может и больше принесло от дороги, зацепившись за кривой кустарник. Он потянул его за краешек и подтянул к себе весь кусок. Брезент видимо сорвало когда-то с грузовой машины. Накрыл тело брезентом, подоткнув его чтобы не снесло ветром и затем прикрыл сломанными ветками, валявшимися рядом. Дождь, который моросил до этого, застучал по брезенту барабанной дробью, капли дождя скатывались по стриженным волосам и превращаясь в тоненькие ручейки текли по лицу. Он стоял, склонив голову, не обращая внимание ни на ветер, ни на холодный дождь. Поправил, сползающий автомат с плеча. Автоматически, не глядя ощупал рожки в разгрузке. Огляделся и выбрав направление, пригнувшись к земле пошел. Замерзшая некогда земля превратилась в скользкую жижу, и он ступал осторожно по ней чтобы не упасть. Он шел, вглядываясь в желтую, чахлую траву, которая вот уже, наверное, меньше, чем через месяц превратится в сочную и зеленую. И солнце согреет землю и небо прояснится и облака будут не такими суровыми, а будут как нежная перина. Птицы проснутся и будут свистеть на своем языке. Корявые деревья со своими сучьями как руками, вознесшими к небу, оденутся в зеленые одежды и будет не так страшно и не будет так неуютно. Будет. Наверное. А пока, где-то не более с километр от него находится тот, кто убил его товарища и убьет его, если он даст тому шанс. Но. «Хер ему!» – думал он.