Зауряд-полк. Лютая зима

Гм… Слово весьма малопонятное и требует объяснения, – сказал Ливенцев, пытаясь сам догадаться, что значит и это слово и сконфуженность ратников.

– Дома эти самые нехорошие тут поблизу, – пояснил Старосила. – И вот, одним словом…

– Какие нехорошие дома? Терпимости, что ли?

– Так точно!.. И вот, стало быть, по одной улице дома – к этим девкам матросня ходит, а на другой улице рядом – там для артиллерии девки…

– Хорошо, а вы были при чем? Для ополченцев, что ли, дома там отводились?

– Никак нет. Ополченцам пока нет такого положения.

Ратники прыснули.

– Не понимаю, что вы могли там делать! – сказал Ливенцев, испытующе глядя в бороду Старосилы.

– Мы, ваше благородие, вроде бы патрулями ходили, чтобы скандалу где не было, а также вредной драки. Через то это могло быть, что матросня, она, конечно… ей, одним словом, получше девки пришлись, а что касается артиллерии – той похуже.

– Ну?

– Ну, а всякому, ваше благородие, хотится, чтобы получше, вот черезо что артиллерия к матросне на улицу лезет, и начинается тут у них свалка на улице: артиллерия лезет, а матросня не дозволяет.

– А вы что должны были делать?

– А мы, вроде бы, должны их разводить, ваше благородие.

– Вот так раз-во-дя-щие!

Ратники хохотали кругом.

– Известно, на военной службе всего насмотришься, – кротко закончил Старосила.

– Хорошо, – сказал Ливенцев. – Вот вернемся в дружину, я подам командиру рапорт, что это за наряд такой и нельзя ли этот наряд на будущее время похерить… А теперь пока ложись, хлопцы, спать!

Но долго не спали ратники, а заливисто хохотали по углам; действительно, наряд был не совсем обыкновенный.

Дудка был очень толстогубый, молодой еще малый, угрюмого вида, так что предположить в нем сказочника никак не мог Ливенцев, и он начал, проворно шлепая губами, длинную, что было важно, сказку о трех Иванах: коровьем, кобыльем и овечьем, и каком-то Лиходее, который держит под замком на высоченном дубу красавицу.

Сначала едет к Лиходею Иван Овечий, а Лиходей говорит:

– Ты приихав до мене биться, чи мириться?

Иван Овечий тому Лиходею ответ:

– Я приихав до тебе совсим не мириться, – хай ты сгоришь, а приихав я до тебе биться!

– Да как-ак вшкварит ему! – замахивается кулаком Дудка, а слушатели хохочут от удовольствия.

Лиходей оказался сильнее все-таки Ивана Овечьего и его одолел.