Архипелаг. Шестеро в пиратских широтах

Ты один из совета корабля, дай им подписать договор, а после забирай к себе в абордажную команду.

– Этих? – Вентура с сомнением окинул фигуры друзей своим одиноким глазом. – Так они в первом же…

– Не скажи. – Ле Фрон покачал головой. – Они дрались с людьми Леенхагена и, представь себе, даже убили одного. Просто надо с них снять хлам, в который они одеты, дать в руки нормальные сабли. И вот что я тебе скажу: через полгода начинай повнимательнее смотреть, что у тебя за спиной делается, а то ведь такие, как они, ох как любят сесть повыше и есть послаще.

– Ну, не знаю. – Вентура явно все еще сомневался в правильности решения капитана, но спорить не собирался. Он вздохнул и сказал игрокам: – Пошли, что ли?

– Так вот, Матис! – Ле Фрон моментально переключался с темы на тему. – Я скажу тебе, в чем дело. Ты попросту решил меня не прикрывать в этом деле. Ты знал, что меня там прикончат и тогда ты станешь капитаном. Ведь так?

Вентура помахал рукой, призывая игроков идти за ним.

– Жиль! – Матис подал голос, в нем было искреннее возмущение. – Жиль, что ты говоришь? Как я мог предать тебя?

– Вот так и смог. – Голос Ле Фрона обволакивал добротой и сочувствием. – Очень даже просто, приблизительно так же, как я сейчас тебя убью.

Сзади раздался короткий всхлип и звук падающего тела. Макс обернулся и увидел Ле Фрона, вытирающего батистовым платочком свою дагу, рядом с ним лежало бьющееся в предсмертных конвульсиях тело Матиса.

– Традиции, приятель. – Капитан заметил взгляд Макса. – У нас здесь суд короткий – если предал, то получи кинжал в сердце и последний полет в волны. Все по-честному.

– Капитан, а чего ты его здесь прирезал? – поинтересовался у Ле Фрона подошедший к нему моряк с безобразным шрамом, проходящим через все лицо.

– Вот еще, – убрал дагу Ле Фрон. – За борт падаль выкинь и не забивай себе голову правосудием Порт-Реала, нам теперь здесь долго не бывать. Боюсь, губернатор не забудет нам того, что я убил трех людей его ближайшего друга.

– Ну и зря. – Моряк подхватил труп Матиса под мышки, дотащил его до бортика, а после, крякнув, перевалил за борт.