Луганский разлом

Или идеалист, смотрящий на всё через очки, одно стекло в которых жёлтое, а второе – голубое.

Собственно, здесь пора закончить это несколько затянувшееся вступление и перейти к описанию тех событий, которые ознаменовали крушение того привычного мира, в котором мы жили все эти годы.

2. Эхо Майдана

Ловко пущен механизм, идет за строем строй.

В одиночку ты никто, зато в толпе – герой.

У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич.

Нерушима та стена, в которой ты кирпич!

А.

С этим человеком у нас не было почти ничего общего. Но нас объединил коньяк. Коньяк назывался «Болград». Покупался он, как правило, в ближайшем «АТБ», потому что там он стоил на десятку дешевле. Сказать, что выпили мы его много, – значит ничего не сказать. Потом эти характерной формы низкие, плоские бутылочки с грибообразными пробками надолго заполонили шкафы и полки, будучи использованными повторно в качестве тары для домашнего ликёра. И уезжая из Луганска, я спустил в погреб десятка два этих бутылок, уцелевших несмотря ни на что, и оставил там до лучших времён.

Человека звали Валентин. Хотя я мог бы назвать его Андреем или любым другим именем, может быть, даже настоящим. Но пусть будет Валентин. В прошлом у него остались два года армии и шесть лет тюрьмы. В тюрьме он не сидел. Сидели другие, а он их охранял. А последние два или три года просиживал штаны в какой-то логистической конторе, где ему платили относительно неплохие деньги за усердный труд с восьми до шести.

Валентин вёл размеренный, расписанный наперёд образ жизни от зарплаты до зарплаты. В промежутках между зарплатами повседневную рутину скрашивали «левые» доходы в виде, скажем так, неформальной благодарности от заинтересованных клиентов, в просторечии именуемые откатами. А когда откатов не было, он предавался мечтам о том, как в скором будущем купит небольшой грузовичок и займётся бизнесом. Бизнес он видел в специфическом ракурсе – пресловутый грузовичок предполагалось сдать в аренду той самой конторе, в которой Валентин благополучно трудился, и при этом продолжать работать, получать откаты, копить деньги и предаваться мечтам о втором грузовичке.

Мир в его представлении был чем-то статичным, незыблемым и, по большей части, неинтересным. Проводя почти всё время, что называется, в четырёх стенах, Валентин мало интересовался тем, что происходило за их пределами.