«Спасская красавица». 14 лет агронома Кузнецова в ГУЛАГе

С этого дня опять пошли одни и те же вопросы и расспросы, а иногда я целыми сутками сидел, и следователь не задавал ни единого вопроса, или же вели разговоры, совершенно не относящиеся к следствию[27 - Протоколы не составляли, если не было каких-либо новых сведений. За почти месяц пребывания в Сухановке в деле появились всего три протокола допросов: 27 мая, 7 и 20 июня. (см. Документы 25–27.). На запрос в ЦА ФСБ об ознакомлении с журналом вызовов на допросы Сухановской тюрьмы получен ответ – «документы не выявлены».

].

Если было тяжело сидеть в Лефортовской тюрьме, то в Сухановской во много раз тяжелее: нормально давали спать одну ночь в неделю, с воскресенья на понедельник; в течение недели я не имел возможности ни на одну минуту сомкнуть глаз.

В Лефортовской тюрьме я могу днем лечь в постель и хоть на минуточку сомкнуть свои очи, и от этого становилось немного легче.

В Сухановке сидишь на круглом цементном стуле, возьмешь в руки книжку (моему соседу разрешалась выписка книг для чтения), и невольно глаза закрываются – но тут же щелкает крышка дверного глазка и часовой смотрит, что делается в камере, и ты вздрагиваешь и открываешь глаза…

Встаешь, бывало, ходишь из угла в угол по камере размером в 3–4 шага, и ходишь до тех пор, пока не устанешь, разгонишь дремоту и опять сядешь на стул…

Кроме этого, здесь я был лишен несчастной пятнадцатиминутной ежедневной прогулки.

Лишен был ежемесячной выписки продуктов на сумму 75 рублей.

В камере разговаривать между собой совершенно было невозможно из-за большого резонанса.

Часовой ежеминутно открывает «волчок»[28 - Волчок – то же, что и глазок – небольшое отверстие в двери тюремной камеры, через которое наблюдает надзиратель. (Росси Жак. Справочник по ГУЛАГу. М.: «Просвет», 1991.)] и повелительным тоном говорит – прекратите разговоры!..

Одним словом, везде и всюду тебя старались изнурить, обессилить, чтобы сломить твою сопротивляемость…

В первое время я не знал, что в Сухановке подследственным разрешается по распоряжению следователя делать выписку.

У моего соседа всегда была выписка – как видно, он был на особом положении. Причем он сказал, что у него на личном счету 200 рублей уже 8 месяцев, хотя никто ему денег не переводил.

В один из вечеров, сидя у следователя, я спросил:

– Почему мне не разрешается выписка продуктов, если в Лефортовской тюрьме она мне разрешалась?

– А что бы вы хотели выписать?

– Мыло, сахар, зубной порошок и грамм 100 сливочного масла.