Коды мегапробуждения – 4. Порталы пробуждения

Солнце ещё не приблизилось к закату, но при этом все контуры облаков на километры были покрыты радужными золотистыми контурами, словно Славой Божьей. Без преувеличения можно сказать, что по всем контурам облака были очерчены самыми настоящими радугами. Поражённые такой необыкновенной красотой и невероятностью зрелища, мы попытались снять это на видео. Хоть там и было видно, что все контуры облаков обрамляются необычным гало, но цвета радуг на видео, к сожалению, не отображались. Цвета словно бы сливались, и всей красоты и невероятности поэтому запечатлеть не удалось.

На вокзале мы погуляли по длиннющему железнодорожному мосту и вышли на перрон. Через какое-то время пришёл поезд. Мы торопливо попрощались. Я нашёл своё место наверху в середине вагона и сел к окошку, выходящему на перрон. Поезд тронулся, Маша и Артур какое-то время бежали за ним, махая руками и стараясь улыбаться, сердце защемило.

Поезд разгонялся, Маша и Артур отстали, я запретил себе давать волю эмоциям и принялся устраивать себе ложе наверху. Уже через пять минут я лежал на верхней полке плацкарта и молился, а в голове опять заиграла песня «Новый Лютер». Поезд летел по направлению к Абакану. Дух Святой сходил всё сильней, есть не хотелось ни вечером, ни утром.

2 глава. Абакан

Привет, благословенный Абакан

Абакан встретил меня моросящим дождём. Выбравшись на перрон, я поспешил укрыться под железнодорожным мостом неподалёку от полицейского. Виталий позвонил первым и сообщил, что ждёт меня напротив главного входа на вокзал, возле белой тойоты. Номера машины я не расслышал, и вообще звук периодически пропадал, я уже шёл в нужном направлении, но нашёл Виталия не сразу, так как не совсем там искал.

Виталий оказался высоким братом лет сорока-пятидесяти, я почувствовал, как будто мы всю жизнь были знакомы. Так часто бывает, когда встречаешь человека, в котором много Божьей любви.

Виталий привёз меня в ребцентр, находившийся в частном секторе. Мы попили чаю, и меня проводили на второй этаж. Там располагалось около шести двухъярусных кроватей, но верхние места в них оказались непригодны для использования, а нижние все заняты.