Алеманида. Противостояние

Аттал оставил небольшой засадный отряд в паре стадиев от гарнизона, а основные силы по-прежнему держал в главном лагере. Конунг не нападал в ожидании исполнения плана Агареса.

В урбсе жизнь проходила с большими ограничениями. Лазутчики уходили на разведку и таскали провиант через южные врата, о существовании которых алеманны не знали. Легионеры пребывали в подавленном состоянии. Трибуны ждали указаний пропретора Веспасиана, однако тот укрылся в Массилии. Эпихарид заливал безнадёгу вином, Кустодиан не отставал.

Как-то вечером спартанец направлялся в свои покои с кувшином в руке и наткнулся на Савла.

– Куда так торопишься, Савл?

– Господин Эпихарид попросил вина. Иду в триклиний, – оправдывался старик. – Если ты и дальше будешь меня задерживать, то тебе несдобровать.

– Кому здесь несдобровать, так это тебе.

Старик крепче прижал руки к бокам, его глаза виновато забегали.

– Небось последнюю бутылку фалернского припрятал? Все знают, что погреб разнесло в клочья. Осталась только поска.

– А тебе всё нипочём, – Савл кивнул на кувшин в руке спартанца.

– Остатки роскоши, – Кустодиан поднял сосуд. – Говори, где раздобыл вина?

– В триклинии оставалось. Ты правил на стене, ты – воин. Моё поле битвы – триклиний. Я же не учу тебя, как сражаться? Вот и ты не учи меня, как управиться с триклинием.

Кустодиан прижал старика к стене. Из-под плаща Савла выпала связка писем.

– Помилуй меня, господин! Ни в чём не виноват!

Спартанец поднял письма, перевязанные бечёвкой, и ткнул ими в лицо Савла.

– Не бутылочка фалернского, но не менее интересная находка. Что это?

– Помилуй, господин! – проникновенно выговорил старик. – Меня попросили передать письма.

Кустодиан смотрел в бегающие глазки Савла. Краем глаза спартанец заметил, что старик потянулся к поясу, но намеренно не обратил внимания.

Лицо Савла исказилось гневом. Он выхватил из-за пояса туники маленький нож и взмахнул им. Кустодиан сблокировал выпад рукой и крепко приложился по старику. Савл рухнул ничком и схватился за живот. Трибун смотрел на корчащегося старика, подумав, что такому ничтожеству было достаточно оплеухи. Он взял Савла за шкирку и потащил в покои легата.

– Я всё расскажу! Всё расскажу! Только пощадите меня.