Алеманида. Противостояние

Клянусь Вотаном, боюсь я вашего Миргалима и с ним ни повзрослею, ни ума не наберусь, – всхлип мальчика перерос в жалобный плач.

– Он что-то ищет у детей. Ему нужен ребенок, но Миргалим не может понять какой именно. Аттал думал, что у старика не утихомирилась плоть, но я знаю, что Миргалим никогда не придавал утехам значения. Вытри слёзы. Тебе что, пять лет, чтобы так плакать?

Ульрих покачал головой, утёрся полами рубахи и спросил:

– А тебя он осматривал?

– Я старовата для его изысканий, – ответила Анаит.

– Значит, мы больше не будем общаться?

– С чего ты взял?

– Ну у тебя же есть Эмрес, – буркнул Ульрих.

– Будь ты постарше, мы бы поговорили иначе.

– Если я стану взрослее, то ты будешь меня любить?

Анаит взглянула на его нелепый вид и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Ульрих нацепил полосатые штаны, на полы которых постоянно наступал, и рубашку, в которой тонул. Этот пылкий юнец с неоформившимся телом и первой влюбленностью склонился над девушкой с таким грозным видом, словно был бастардом самого бога Тора.

– Я уже люблю тебя. Сколько раз тебе повторять? Люблю как брата.

– Меня такое не интересует. Обещай, что полюбишь меня, как Эмреса?

– А с ним что делать?

– Я с ним разберусь!

– Так, довольно! То он из-за разбитого корабля пускает слезы, точно девчонка, то готов убить человека, чтобы добиться моей любви. Ты меня удивляешь, Ульрих! Прошу тебя, успокойся!

– Не надо меня успокаивать! Думаешь, я не могу убить человека?

– Так ты меня точно не покоришь.

– Ты меня недооцениваешь! Да я запросто могу убить человека! Я уже убивал.

– Кого? Ты курице голову отрубить боишься. Тоже мне, галл.

– Я не галл, а секван, – Ульрих скрестил руки на груди. – Я убил человека, когда был в лесу.

– Мне надоело. Пойди, подыши воздухом, приди в себя.

– Если ты не заметила, я всю жизнь живу на улице, – зароптал Ульрих.

– Видимо, опьянел.

Анаит метнула взглядом молнию и ушла. Ульрих долго смотрел ей вслед и злился. Он не понимал, почему эта горделивая девица так вольно себя вела в месте, которое не являлось её родиной. Внутри него всё клокотало, ему казалось, что он мог даже ударить Анаит.

Ульриха так и подмывало поведать всем о случившемся в лесу, он гордился убийством Далака, пусть и случайным.