Алеманида. Противостояние

Гунн поднялся на его крышу, откуда открылся прекрасный обзор для стрельбы. Среди всадников не было ни одного лучника. Хвалёные саксы не знали, что делать, и метались взад-вперёд, пытаясь зацепить хоть кого-нибудь. Эфиальт выжидал момент и разил ножами приближающихся врагов, Стиракс не отставал от него. Стоя на повозке, Гунн мысленно делал насечки на прикладе лука после каждого убитого соперника.

Без лидера саксы не могли организовать приемлемую атаку. Оставшиеся в живых четыре всадника отступили и отошли на сотню локтей, дабы посовещаться.

– Им не нужен обоз. Они хотят вытащить своего господина, – заметил Прокл.

Стиракс долго прицеливался и наконец выстрелил. Один всадник рухнул, остальные пришпорили коней и бросились к повозке.

– Кемаль, стреляй в левого, – сказал Гунн.

Всадник успел увернуться от первой стрелы, однако вторая пробила кирасу и вошла в живот. Выстрелы в оставшихся двух лучников оказались смертельными. Раненный в живот сакс развернул коня и убрался восвояси. Эфиальт побежал вдогонку, но Протей остановил его.

Сам фракиец подошёл к Сариэлю. Нож Эфиальта угодил саксу точно в артерию на шее. Купец был мёртв.

– Осмотрим повозку, – предложил Прокл.

Анион ударом меча сбил замок и открыл дверь. Внутри стояли три тщательно закупоренных сосуда. Галл вскрыл амфору и опустил в неё руку. Когда он её вынул, то с пальцев стекала тягучая чёрная жидкость.

– Только не говорите мне, что эта странная делегация нагло врала нам в лицо, пытаясь защитить сосуды с греческим огнем.

Прокл потрогал жидкость и понюхал.

– Такая же жидкость была залита в ров вокруг гарнизона.

Протей тем временем обыскивал тело Сариэля. В одном из карманов он нашёл красивые жемчужные серьги с золотым замочком. В другом – серебряный ритуальный нож тонкой работы. Его рукоятка была сделана в виде обнажённой крылатой женщины, прижимающей к груди луну. Протей присвоил найденные вещи.

– Ты что, падальщик? – возмутился Прокл.

– Какая тебе разница? Он мёртв, ему не нужны украшения.

– Не думал, что ты падок на золото.

– Кто всё-таки это был? – вмешался Стиракс.

– Как вы успели заметить, купец не отличался словоохотливостью, – недовольно произнёс Прокл. – Нужно уйти с тракта. Может, где-то ещё рыскают саксы.

– Что делать с телами? – спросил Стиракс.

– Оттащим к повозке и подожжём, – бросил Анион.

– И тогда нет смысла уходить с тракта, ведь такой костёр увидят за лигу, – возразил Прокл. – Седлаем коней и уходим. Повозка пусть остаётся.