Алеманида. Противостояние

Но я тут уже ни при чём, пусть Харольд с тобой разбирается.

– Ваш подставной Кастул передал мне подробные инструкции. Филоник ничего не понял, – Филипп облизнул кровь с разбитой губы. – Предупреждали ведь Домициана, чтобы пользовался разными вередариями. Он не слушал…

– Поговорить с собой успеешь и в крепости, Македонец, – грубо произнёс Калваг. – В темнице времени будет навалом.

– Всё настолько плохо? Но я же выполнил приказ Аттала. Меня попросили подрезать жилу легиону. Я сделал! А что будет с моими парнями?

Калваг ухмыльнулся и посмотрел на непроницаемые лица соратников.

– Это не твой легион, Македонец. Всех уцелевших отведем в Арелат на ристалища. Непокорных перебьём. Что за глупые вопросы? Будто первый год замужем.

С новенькой кирасы Филиппа сорвали знаки отличия легиона и передали Калвагу.

– Ты не заслуживаешь иметь при себе диски.

– Я – легат римской армии! – гордо произнёс Филипп.

– Ты отребье и не достоин даже центурионской палки. Тебе просто повезло, что в гарнизоне никто не обращал внимания на ничтожество вроде тебя.

Македонец старался держаться с достоинством, но оскорбления Калвага порядком вывели его из себя. От бессилия он просто сжимал кулаки и прикидывал, в какой подворотне гарнизона Германика выследит Калвага.

– В этом и заключается мастерство шпиона, Кулак.

– Покажи Агаресу письма Харольда и Аттала. Где они?

– Все осталось в гарнизоне Хлора, – сердце Македонца упало.

– В крепости, которую осаждают?

– Да.

– Молись, чтобы римляне не добрались до твоих смет.

– Интересно как? Зачем они конунгу?

– Не твоё дело, Македонец. Значит, действуем, как и предполагали. Теперь это забота Агареса и его выводка. Ну и мерзавец же ты, Филипп. Нужно было всего-то сжечь письма, а ты всё оставил. Надеялся, что в случае чего сможешь помочь римлянам якобы перехваченными письмами? Ты кретин, коих поискать. Не знаю, как ты отвертишься от гнева конунга.

Филипп закрыл глаза. Он знал, что его связь с алеманнами в скором времени станет достоянием гласности, однако ему не хотелось, чтобы первым об этом узнал Кустодиан.

Глава II Белая гидра

I

    Август – ноябрь 314

Во время пути гоплиты почти не разговаривали. Ещё никогда они не были так измучены и опустошены: усталость после тренировок в Лутраки не шла ни в какое сравнение с напряжением, которое их сейчас переполняло. Первобытные потребности заслонили остальные.