Алеманида. Противостояние

Аттал не был в Массилии больше двадцати лет и не видел, как она изменилась. Филипп часто думал, что перед объявлением войны конунгу стоило побывать в её окрестностях. Быть может, он изменил бы свои планы, осознав, что захват второго гарнизона и выход к югу не сулит ничего, кроме больших проблем. Филипп считал, что алеманны настолько уверились в своей силе и возгордились, что забыли место, из которого выбрались.

Македонец также думал, что Матайес лишь пытался отомстить, а идея независимости была оправданием для глупцов.

Филипп на всю жизнь запомнил слова Кустодиана о том, что алеманны сражались с помощью подпольных и подковёрных интриг. Они уже забыли, как биться с римлянами на равных, забыли, что могут получить по лбу.

Спартанец говорил, что достаточно крепкой оплеухи, дабы превратить воинство Аттала в прах: «Они не скоро оправятся, а когда придут в себя, то посетуют на несправедливости мира и снова начнут собирать силы для нового нападения со спины». Иногда Филипп сравнивал алеманнов с сикариями[9 - Сикарии – боевая еврейская группировка, действовавшая в Иудее в I веке н.

 э.], хотя понимал, что отчасти сам был таким же.

В размышлениях легат вышел на тропу, ведя за собой легион.

Тишину леса разорвал марш тысяч калиг и конских копыт. Слышалось редкое щебетание птиц, стучали дятлы. Трибун Лонг предупреждал, что путь через лес замедлит движение легиона на сутки. К тому же возле массильского леса часто хозяйничали банды. Особо дерзкие могли посягнуть и на обоз в растянувшемся хвосте легиона.

Филипп объяснял своё решение нежеланием вступать в бой с алеманнской кавалерией, которая, по сообщениям разведки, уже вторую неделю бесчинствовала на массильском тракте. Легат посчитал, что при этом раскладе возможен только обходной путь через лес. Трибун напомнил, что на лесных тропах даже одна засада может стать непосильной оборонительной задачей. Но Филипп упорно вёл легион через лес.

Спустя пять часов марша к легиону присоединились эквиты, которые сообщили, что тропа через пару миль завалена лесом.

Лонг сразу предположил засаду, однако Филипп неуклонно вёл легион к цели. Он оправдывался тем, что Эпихариду срочно нужна помощь и времени на обход нет.

Они дошли до места, которое описывали лазутчики. Путь завалили деревьями, причём явно с определённой целью. За искусственной лесной запрудой змейкой вилась тропка, уходя в глубокую чащу, где кроны деревьев почти не пропускали солнечный свет.