Алеманида. Противостояние

Филипп налил вина и опорожнил кубок.

После этого легат сразу пошёл к наместнику Массилии. Переговорив с ним, Филипп покинул город и направился в каструм, который располагался в пяти милях от стены. В Массилии теперь находились только те легионеры, которых Эпихарид оставил на случай падения гарнизона Хлора. Ураний не переживал за сохранность города, ведь Массилия считалась неприступной цитаделью.

Филипп огласил приказ перед легионом, поменял кирасу с фалерой и написал письмо наместнику. Спустя три часа легионеры двинулись к осаждённой крепости.

Легат сразу решил, что основные силы пройдут через лес. Римляне уже знали, что тракт перекрыли алеманны.

К утру следующего дня Филипп получил письмо от Эпихарида, из которого узнал подробный расклад сил. Легат не понимал, как римский легион может склонить чашу весов на свою сторону. К гарнизону постоянно прибывало подкрепление, и численность войска Аттала по приблизительным подсчётам уже превысила сто двадцать тысяч человек.

Филипп понимал, что требования и желания Эпихарида о переброске легиона к твердыне Хлора – это одно, но то, как легат воплотит их в жизнь – другое.

Македонец пока не представлял встречу с Кустодианом в случае, если легион всё же доберется до крепости. Хотя по замыслу Филиппа эта встреча не должна была произойти.

Перед входом в лес Македонец оглянулся и осмотрел на огромный форт. Насколько он помнил, больше Массилии был только Рим. Но порт на юге Галлии выглядел величественнее и имел более массивный оборонительный редут, нежели Вечный город.

Македонец про себя отметил, что конунг никогда в жизни не захватит Массилию прямым ударом. Город окружала мощная крепостная стена, которую осадные орудия алеманнов не смогли бы пробить даже за месяц. Стены взлетали в небеса на такую чудовищную высоту, что даже тирским инженерам было не под силу создать осадную машину, способную перебросить через них камень или зажигательный снаряд.

Путь к центральным вратам Массилии пролегал через перекидной мост, который приводился в действие усилиями двух привратников.

Меньше чем за минуту мост поднимался, обнажая пропасть надо рвом. Врата защищали три решётки холодной ковки, которые поднимали лебедки. Если одна из решеток не успевала закрыться, то осаждающих ждали десятки бойниц.

С фронта врата закрывала стальная дверь толщиной в локоть. Ей не были страшны ни камни, ни огонь, ни сам дьявол. Дверь высотой пятнадцать футов могла выдержать тысячи ударов, была защищена от подкопа и снятия с петель.