Алеманида. Противостояние

– Агарес ревнует тебя к Миргалиму, – подметил Марвин. – Оно и понятно: старший наставник благоволит тебе, Бельфор, а Агареса избегает.

– Я уже думаю плюнуть на Миргалима. Он жуткий зануда. Книжек я до тошноты начитался и при Агаресе. Но у старика ещё можно откопать что-то полезное. Вернусь с Мерсала, решу.

– Видать, откопал? Иначе мы бы не пошли в храм какого-то божка, чтобы найти последнюю главу твоей недостающей сказки.

– Да брось! Мы же якобы на разведке, – сказал Бельфор. – Лучше скажи, как римские следопыты незаметно проскочили? Может, это люди Кустодиана?

– Не берусь утверждать.

– Они не глупцы, уже поняли, что бедолага хотел сбежать. Думаю, пытаются разузнать планы Аттала. Только непонятно, какого ляда они ищут, если уже вся Галлия знает о готовящемся нападении на гарнизон?

– Они просто вносят разлад.

– А Кемнеби является его частью?

– Всё возможно. Я ему не доверяю.

– Думаешь, я доверяю? Он печётся о своей шкуре. Если латиняне разнесут нас в клочья, то Кемнеби поклянётся, что до последнего верен заветам Рима.

– Теперь с Кемнеби пестуется Миргалим. Мне кажется, у старика голова поехала. Едва кто-то высказывает отличное от других мнение, как старик бежит принимать нового адепта. Что он в нём нашёл?

– Это я и пытаюсь узнать. Миргалим сказал, что нарекает Кемнеби хранителем Филина.

– Про которого говорится в твоём ободранном манускрипте?

Бельфор кивнул.

– А остальные бумажки спрятаны в Мерсале?

Бельфор снова кивнул.

– А ты тот ещё ревнивец, – Марвин присвистнул. – Не переживай. Обставим мы этого хранителя сов.

– Давай сосредоточимся на деле. Не забывай, что основной приказ – найти тропу.

Известие о незаметном перемещении римских лазутчиков разозлило Калвага. Он недоумевал, как они прошмыгнули под его носом. За Кулаком закрепилась репутация главного «пропольщика» галльских грядок.

Аттал получал радужные вести о разгроме очередного разведывательного отряда, а Калваг гордо поглядывал на Агареса, сияя в фаворе конунга. Никто не вникал в суть происходящего и не понимал, что Калваг не так успешен, как хотел показаться. Сила Кулака заключалась в слабости римлян.

У легата в Галлии не осталось сносной кавалерии.