Алеманида. Грёзы о войне

От неестественно яркой шерсти и хищного оскала у Филиппа зарябило в глазах, а от размеров покрылась холодом спина. Тигр был настолько чудовищных размеров, что лев на его фоне выглядел бы щенком с конской гривой.

Испуганный Валент отпихнул Филиппа назад, выискивая камни для защиты. Паренёк широченными глазами смотрел на зверя, который остановился в десяти локтях от него. Тигр играл хвостом и издавал мерный рык, сверля людей взглядом. Юноша на четвереньках полз к хищнику и не отводил глаз от необъятной пасти.

– Стой! – шикнул Филипп.

 – Он разорвет тебя, как тряпку. Силу внутри почувствовал?

Воин не испугался зверя. В конце концов, в руке он держал острый гладий, а на его поясе висел ещё меч и крепилось два кинжала. Да и на войне он насмотрелся вещей похуже, чем внезапное появление большой кошки в лесу.

Филиппа больше насторожило то, что в перелесках Дакии тигры вовсе не водились. Он привык пересекаться лишь с волками да лисами. Даки даже зайцев переловили, а встреча с медведем считалась настоящим событием.

Тигров привозили единственно на гладиаторские арены или для развлечения императорских отпрысков. Македонец подумал, что огромный зверь сбежал от бестиариев[12 - Бестиарий – тип малозащищенного и слабовооруженного гладиатора времен Римской империи. Здесь: дрессировщик животных.], но ближайшая арена взрастала в девяти сотнях миль отсюда.

Он вытащил второй меч и приготовился либо отразить атаку, либо спасти свою жизнь и сбежать. Едва тигр услышал звук лязгающего металла, как оскалился и решительно двинулся к угрозе.

– Только не убегай, – сквозь зубы проговорил Валент. – Тигры не атакуют противника в лицо.

– Ты откуда знаешь? – огрызнулся Филипп, стараясь не показывать страха.

– Это повадки любого хищника, если ты не знал.

Валент посмотрел гиганту в глаза, силясь не моргать. Пытливые зеницы зверя сошлись с напряжённым взглядом человека. Тигр раскрыл пасть, в которую с лёгкостью бы поместилась голова Валента, прорычал и обнюхал парня.

Зверь долго ходил вокруг да около, а потом резко взмахнул хвостом и убрался восвояси, словно решил отобедать в другом месте.

Силуэт животного медленно скрылся за тополем. На листве остались следы лап невообразимых размеров.

Македонец вспомнил, как два года назад они вчетвером атаковали медведя. Раздразненного зверя обуяла такая жажда крови, что троих легионеров он растерзал до неузнаваемости. Тигр же был раза в два больше, чем медведь, о котором вспомнил Филипп.