Алеманида. Грёзы о войне

С другой стороны, угроза Запада потенциально выглядит более жизнеспособной, нежели зубоскальства Августов в восточных провинциях. Галлия бунтует, но Аттал слишком рано возомнил себя воплощением отца. У галлов есть наёмники, способные причинить ущерб не меньший, чем орды. Что мне сказать? Пока Аттал объединяет племена, мы отразим удар Лициния. Зачем ждать опасность, ежели можно устранить недоразумения до её появления?

Константин задумался. Затем приказал:

В Виндобону нужно отрядить тыловой легион, Домициан. Солдаты там не справляются с осушением болот, а уйти нельзя – гунны.

У тебя вроде есть отличный тыловик? Его и сплавь. Бог нам поможет.

– Марс уже однажды помог великому Августу, но второго раза может и не быть, – выговорил Антигон. – Ни для кого не секрет, что Аттал поставил под меч несколько сотен племен. Галльские легионы могут не совладать с растущим давлением, а сирийские – не успеют вовремя вернуться из Дамаска, чтобы усилить западный рубеж.

– К сожалению, мы не узнаем наверняка, как всё сложится, мудрейший Антигон, – пожал плечами Септимий.

 – Может, заплатить наёмникам из Ктесифона? Они в два счета уберут Аттала.

– Ублюдки с Аваним Афарот[90 - Аваним Афарот – школа, где готовили телохранителей шаха Ктесифона. Впоследствии переделана под школу наёмников. Школа является вымышленной (прим. автора).] дерут три шкуры, а толку от них – ноль, – насупив брови, ответил Валериан. – Ты ещё к христианам сходи. От них столько же пользы.

– Я слышал, они ещё едят плоть и пьют кровь, – съехидничал Евтихиан.

– Так они называют хлеб и вино, – пояснил император. – Если бы ты хоть раз увидел их обряды, то понял, что про них сочиняют много несусветных глупостей.

Советники смутились. Они не могли взять в толк, почему Константин потворствовал христианам.

Римская империя, словно ковёр, была соткана из сотен пестрых лоскутов. После слияния с греческой культурой символические фигуры приобрели наружность бородатых мудрецов и прекрасных женщин. В самом Вечном городе прекрасно уживались культы Сераписа и Юпитера, Вотана и Залмоксиса, Исиды и Астарты, Вакха и Весты.

Большинство патрициев прилюдно поминали Капитолийского громовержца[91 - Другое название Юпитера.], а по ночам проводили оргии во славу Ваала. В ларариях[92 - Ларарий – в римском доме культовое помещение или место поклонения домашним богам – ларам, пенатам. Название «ларарий» известно с императорского периода, прежде алтарь называли sacrarium, sacellum или aedicula.