Алеманида. Грёзы о войне

] не поступило распоряжение о свёртывании лагеря.

Филипп не ставил себе цели разыскать беглых новобранцев. Легат[4 - Легат – в древнем Риме в республиканский период: должностное лицо при правителях провинции. Начальник легиона.] Арминий подрядил Македонца вередарием[5 - Вередарий – конный курьер в Римской империи.] в Дакию для передачи важных документов. Филипп уже возвращался в лагерь, когда встретил дезертиров.

Всадник взглянул на тёмные капли крови и тронулся в обратную сторону. Это не его солдаты и не его война – так бы выразился побратим Кустодиан.

Филипп решил не вмешиваться в происходящее, ведь переговоры с дезертирами ничем путным, как правило, не увенчивались. Он берёг силы: до ближайшей остановки были сутки конной езды. Когда пегая набирала ход, из лесной чащи вырвался душераздирающий крик. Филипп выругался, развернул коня и поскакал к кровавым следам, что вели в лес.

Через полмили он наткнулся на труп в изорванной легионерской тунике с пробитой головой. Рядом валялась расшнурованная лорика хамата[6 - Лорика хамата – тип древнеримского кольчужного доспеха.

].

– Зверьё поганое! Руки вам оторвать!

Филипп не хотел гнаться за беглецами. Кобыла ещё какое-то время топталась на месте и тревожно водила ноздрями. Македонец не искал проблем на свою голову и не хотел тратить время впустую. Но тело в листве навело Филиппа на странные мысли: он подумал, что меч истосковался по мерзавцам. Македонец сплюнул, извлёк гладий[7 - Гладий (гладиус) – короткий солдатский меч.] и во весь опор помчался по протоптанной лесной тропе.

Спустя пару минут Филипп вышел к ручью, что впадал в Данувий[8 - Римское название современного Дуная.]. В низине на камне топтались четыре легионера. Едва появился всадник, как трое бросились наутёк. Но четвертый даже не сдвинулся с места.

Глазами малоазиатского кочевника юноша посмотрел на Филиппа, его прочную кирасу и обнажённый клинок. Дезертир неторопливо опустился на колени и принялся мыть руки, по плечи запачканные землёй вперемешку с кровью.

Филипп медленно направил коня к парню. Он не сводил с него глаз и не убирал меч. Македонец считал себя опытным воином, изрядно поднаторевшим. Он искренне не понимал, почему на лице мальца не отражается страх? Вид паренька обескуражил Филиппа. Юноша выглядел лет на пятнадцать.

– Долго же вы нас искали, – поднялся дезертир на ноги и вытер губы. – Весь лес вспахали копытами. Что будешь делать?

Филипп чуть заметно улыбнулся и подвёл коня ближе.