Алеманида. Грёзы о войне

Чада, вскормленные страхом и воспитанные войной. Грязные, голодные и никому не нужные. Повадками они походят более на зверей, нежели на нас, но мой соратник всё же умудрился сделать из них граждан империи. Если не обуздать пороки, то их будущее пропитается трактирной кровью и пустым насилием в лупанариях[73 - Лупана?рий (также лупана?р) – публичный дом в Древнем Риме, размещенный в отдельном здании.]. Какой прок обществу от горстки смутьянов? А в легионе они принесут пользу. Они воспитывались как лазутчики и спартанские гоплиты[74 - Гопли?т древнегреческий тяжёловооруженный пеший воин.

– Ты же из Спарты, Кустодиан?

– Из Спарты.

– Странно. Очень странно. Вроде из Спарты, а ведёшь себя словно продажная девка на агоре[75 - Аго?ра – рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний]. Мне казалось, вы не такие болтуны.

– Мы терпеливы и методичны, – Кустодиан искренне улыбнулся, представляя, как вспарывает Домициану брюхо за оскорбление.

– Ладно, на вашу Спарту и твоих сопляков мне одинаково всё равно, – съязвил Домициан. – Отправляйся в Грецию. Под мою ответственность, конечно же. В течение пяти-шести месяцев получишь дальнейшие распоряжения, возможно, и раньше. Полагаю таков период мира. Дальше придётся пойти вправо или влево. Центурию на время отъезда передай опциону, а лучше – посоветуйся со своим легатом. Пока решаешь дела в Греции, легионы с Марсового поля отойдут в Галлию.

Кустодиан отсалютовал пропретору и вылетел из палатки, размахивая сагионом, словно ястреб крыльями. Он уже не сомневался, что легион направят в Галлию.

Центурион направился к палатке Филиппа, чтобы рассказать о скором отъезде в Грецию. Кустодиан прошагал до нужного места, но так и не нашёл побратима. Тогда он двинулся к своему опциону. Кустодиан мог переложить бремя управления только на этого человека, который, к его радости, попался на пути.

Опцион Архонт менял обивку повреждённого щита. Это был прожжённый боец до мозга костей, который не щадил себя на тренировках и битвах. Архонт смахивал на медведя, разгуливающего по лесу перед спячкой. В ближнем бою он считался непобедимым. Кустодиан часто удивлялся, думая, как подобный человек угодил в армию.

Архонт владел шестью языками и слыл за человека с образованием не хуже всаднического.