Алеманида. Грёзы о войне

Центурион даже признал, что алеманны Аттала являлись куда лучшими бойцами, несмотря на отсутствие боевого порядка.

– Элитные когорты преторианцев? Видать, вино окончательно победило сталь и ваши принципы. Наши коробки проворнее.

Кустодиан столкнул двух человек в воду и пнул нерасторопного легионера своей центурии. Центурион успевал не только разить врагов, но и бить палкой особо ретивых ланциариев.

– Держать строй! – проорал Кустодиан и дунул в свисток.

Его центурия уже подошла к разрушенному мосту через Тибр.

Закаленные в боях легионеры и ауксилии[53 - Аукси?лия – вспомогательное подразделение древнеримской армии, набиравшееся частью из вассальных и союзных народов, частью из иностранцев-наёмников.] Константина теснили центр солдат Максенция. Легионеры, покинувшие Рим, словно и не хотели сражаться.

Август Рима растлил обстановку в войске, когда разрешил воинам перед боем излишки вина и женщин. Легионеры Максенция утратили терпение и слух, ибо уже неверно истолковывали боевые сигналы. Не выдержав настолько мощного напора, целые отряды бросились в паническое бегство.

Они отступали к крепостным стенам города и махали вспомогательным когортам, призывая их бежать.

Сдавшихся в плен помиловали, сопротивляющихся убивали на месте. Многие прыгали в реку и пытались её переплыть. В намокшей одежде и доспехах это было практически невозможно. Отступавшие топили своих же, без разбору передвигаясь как по ещё живым соратникам, так и по мертвецам. Более половины всех павших воинов с обеих сторон нашли гибель в водах Тибра.

Кустодиан оглядел собственный строй и пару соседних центурий. Благоприятная обстановка способствовала наступлению на противника вдоль берега. У Кустодиана были связаны руки, ибо горнист легата молчал. Едва центурион подумал о безволии старших по званию, как пронёсся вой буцины[54 - Буцина – медный духовой инструмент в древнеримской армии.]. Теперь уже Кустодиан, пользуясь привилегией примипила, медленным маршем повёл легион вслед за отступающими:

– Вперёд!

Солдаты били по новой эмблеме и кричали с такой силой, что их слышали, наверное, жители Квиринала[55 - Один из семи холмов Рима.

]. Кустодиан шёл первым и не позволял легионерам нарушать строй.

Их взору открылась необычная картина. В реке на противоположном берегу сверкал золотыми доспехами Август Максенций. Окровавленными пальцами он цеплялся за рыхлый дёрн и пытался выбраться из ада кольчуг и мечей. Кусок земли отвалился, и новоявленный правитель Рима рухнул в воду.