Алеманида. Грёзы о войне

Филипп положил руку на плечо Василиска и с улыбкой произнёс:

– Как ты в легионе очутился? Клянусь Аидом, Василиск! Таких болтунов и интриганов я ещё не встречал. Нам бы завтра шкуры свои жалкие спасти, а не гадать, кому парфяне посылают взятки. Вообще, латиклавиев посылают из Рима. Теренций, небось, на короткой ноге с сенатом.

– Если честно, я запутался в этих трибунах. Кого-то легат назначает, кого-то сенат отправляет. Толк какой?

– Всё просто: у кого пушок на яйцах не почернел – тот от сената. Кто и как получает звания, нас не должно волновать.

Пусть политики занимаются властью. Мы же займёмся войной.

– Вот именно, Филипп! А как достигается власть? Грядущая толчея возле Рима – это ли не стремление к господству? Константин упразднит тетрархию[38 - Тетра?рхия – название политического режима, при котором верховная власть разделена между четырьмя людьми. Самой известной тетрархией является система управления Римской империей, введенная императором Диоклетианом в 293 г. и продолжавшаяся до 313 года.

] и сделается полновластным Августом. Как об этом не думать, если жизнь военачальника – помощь другому в обретении власти?

Кустодиан думал о своём, зачарованно глядя на блики огня. Филипп взглянул на соратника. Они покинули Альпы всего несколько месяцев назад, а постарели так, словно прошло два десятка лет. Особенно Кустодиан.

На вид ему было около пятидесяти, хотя пару месяцев назад исполнилось тридцать семь. Под туникой и изрезанным панцирем просматривалось коренастое тело. Его лицо с тёмными волосами, заплетёнными в жидкую косичку на затылке, кустистыми бровями с проседью и складками на лбу, которые вытесняли одна другую, напоминало лики лучших сынов Лакедемона[39 - Лакедемо?н (Спарта) – античное государство в Греции в области Лакония на юге полуострова Пелопоннес, в долине Эврота.

]. Серьёзный взгляд бесстрастно взирал как на выходцев из варваров, так и на легионеров. Любую ситуацию Кустодиан держал под контролем, славился неспешностью, выдержкой и недюжинным умом.

– Пойду-ка я в палатку, – хмуро сказал Кустодиан.

 – Вы двое ходите по очень тонкому льду.

Глаза Василиска виновато забегали.

– Посиди ещё немного, а потом вместе пойдём.

– Нет, – Кустодиан отмахнулся рукой. – Хватит с меня разговоров о власти, ширине бедер проституток в Галлии и придворных интригах. Уверен, вы и без меня неплохо справитесь.

– А ты всё такой же, – произнёс Филипп и схватил Василиска за руку. – Сядь, пусть идёт. Придётся терпеть тебя в одиночестве.