Распни Его

Вы солидаризировались с ним.

Не кажется ли вам, господин председатель Государственной думы, что русское общество пропиталось бунтарской психологией, что оно денно и нощно болтает о заговорах и революциях? Не стал ли Таврический дворец местом, откуда распространяется пропаганда по всей стране?

Вы требуете реформ во время напряженной войны, когда все силы народа должны быть направлены к единой цели – победить врага. Хорошо ли вы делаете, удачно ли вы выбрали время, если вас действительно интересует победа? В моем правительстве нередко были блестящие, умные и дельные министры, но что вы с ними сделали? Вы их затравили! Вы требуете убрать Протопопова, но ведь несколько месяцев тому назад он был товарищем председателя Думы – вашим товарищем.

Сколько раз я приспосабливал выбор министров в угоду Думе, но вы травили всякого, кто приходил к власти сегодня.

Обществу нужна революция и только революция. Но революция – опасная игрушка: она опрокинет трон, но она разнесет и уничтожит все то, что вы так слепо отстаиваете.

Снимите красные очки и посмотрите вокруг себя с благоразумием. Не мне искать доверие у вас. Это вы должны заслужить его вновь перед монархом.

– Ваше Величество, я ухожу в полном убеждении, что это мой последний доклад вам.

– Почему?

– Потому, что я полтора часа вам докладываю и по всему вижу, что вас повели на самый опасный путь… Вы хотите распустить Думу. Я уже тогда не председатель и к вам больше не приеду. Что еще хуже, я вас предупреждаю: я убежден, что не пройдет и трех недель, как вспыхнет такая революция, которая сметет вас и вы уже не будете царствовать…

Родзянко вынул белый батистовый платок и вытер вспотевший лоб и губы.

Он был горд в этот момент своей ролью политического деятеля.

– Нельзя так шутить с народным самосознанием, с народной волей, с народным самолюбием, как шутят те лица, которых вы ставите. Нельзя ставить во главу угла всяких Распутиных. Вы, Государь, пожнете то, что посеяли…

– Увы, я сеял добрые семена, а вы их вытоптали и насадили крамолу и плевелы.

Бог даст, матушка-Россия выйдет из бед…

– Бог ничего не даст, – резко, быстрой скороговоркой, перебивая Царя, возразил Родзянко. – Вы и ваше правительство все испортили. Будет революция…

Вслед за Родзянко перед мысленным взором Царя появился новый враг – самый умный и самый опасный. Это был Милюков. К его голосу прислушивались; его окружал ореол борца за «истинную демократию»; его имя было известно по всей России.