Крестоносцы

Мать не расспрашивала больше сына о его внутренних познаниях, но со временем ее тревога возрастала, ибо она отчетливо понимала, что боги не случайно позвали их в путь в это тяжелое для людей время. Хотя, когда оно было для них хорошим?!

Сознание этого не давало ей спокойствия. Мария не могла до конца понять, что именно требуется от нее самой и уже потом от ее сына.

Но все же, положилась на тех же богов, ибо, что бы они не сделали – это в их же власти.

Странники продолжили свой путь и вскоре остановились на новый ночлег, пройдя за день достаточно много.

– Странно, – проговорила мать, когда они вошли в один из полуразрушенных домов, – почему здесь никто не живет? Земля неплохая, да и жить есть где. Вот только надо поправить немного.

– Здесь тоже побывала болезнь, – отозвался мальчик и показал на какие-то фигурки, валяющиеся на полу, – это же игрушки. И их бросили дети. Значит, люди бежали впопыхах, чтобы самим не заболеть.

– А, что с ними стало? – поддавшись его рассуждению, спросила Мария.

– Не знаю, мама. Может, кто и жив остался. Сейчас до них далеко очень, – спокойно отвечал мальчик, – нам надо уйти отсюда. А то, возможно, болезнь поразит и нас.

– Но мы ведь не трогаем ничего? – удивилась мать.

– Да, но болезнь может и так взяться, по воздуху, – ответил сын, – поэтому, пошли лучше заночуем в поле или каком овраге, где посуше.

– Что ж, пошли, – неохотно согласилась Мария.

После того, как они покинули свой дом, ей так тяжело было привыкать ко всему этому снова.

Опять питаться впроголодь, думать, как уберечься от всякой напасти, а теперь, вот еще и эта страшная болезнь.

– Не думай об этом, мама, – неожиданно сказал мальчик, -совсем скоро мы пристанем к одному месту, где проведем большую часть времени нашего пути, а потом двинемся дальше.

Мария не стала спрашивать, откуда он это знает и, молча, кивнула головой. Ей начинало становиться немного понятным это решение богов.

Наверное, они хотели, чтобы он окреп в пути и осмыслил для себя кое-что очень важное.

«Что ж, – согласилась внутри Мария, – надо повиноваться и этому. Нам теперь бeз них, как без самих себя».

И после этого внутри принятого ею решения, она как-то успокоилась и уже более проще смотрела на их страдания.