I Италийский легион. Книга 1

Стефан убеждал Порцию, что верность мужу, без сомнения, прекрасное качество для матроны, но благосклонность императора – вот высшее благо для всех.

Уговорил, пройдоха.

Домициан не терпел отказов, хотя скандалы любил еще менее, но Стефан свое дело знал. Хорошо понимая желания императора и направление его мыслей, он подталкивал под августейший взор тех особ, которые в силу своей природы и неосознанных желаний становились легкой и вожделенной добычей похотливых порывов любвеобильного правителя.

Домициан мысленно притянул к себе Порцию, и ее легкое сопротивление вызвало в нем сладостное напряжение.

– Речь идет о беглых рабах, – настырные слова секретаря оторвали от мыслей, заполняющих сознание, – прошение от уважаемого сенатора Сервия Афрания.

Домициан нехотя вернулся от окна к столу, от мыслей к делу. Имя сенатора очень хорошо знакомо императору: во-первых, он имел красивую дочь, и во-вторых, состоял в партии, поддерживающей Домициана и ссужавшей ему по мере необходимости немалые денежные суммы, хотя и не безвозмездно.

– Ну, что там, – на лице изобразилась добродушная заинтересованность. – Зачитай, только не тяни, изложи самую суть.

– Сервий Афраний просит императора оказать помощь в возвращении раба, убежавшего пять лет назад и забравшего с собой рабыню, стоящую весьма дорого.

Домициан поднял глаза удивленно.

– Разве император занимается поисками каких-то беглых рабов? Пусть обращается к преторам или децемвирам, это их дело.

Энтелл немного помялся.

– Дело в том, что беглец найден. Сбежав, он обманным путем поступил на службу в легион, – секретарь бросил взгляд на свиток. – I Италийский легион, расквартирован в Мезии. За эти годы показал себя хорошим солдатом. Имеет награды от вашего отца и особенно вашего брата, дослужился до центуриона. Его имя…

– Хватит, хватит, – Домициан замахал руками, – хватит. Я не собираюсь вникать во все подробности. Давай бумаги, подпишу, если уж сенатор так дорожит им.

Домициану особенно неприятно было упоминание о брате, а те, кто получали награды от него, были неприятны вдвойне.

Взяв в руки стилус, упруго и нежно покатал его между большим и указательным пальцами. «Что-то это мне напоминает, – вытянул губы трубочкой. – Уверен, Порция будет счастлива узнать меня лучше. Умелые пальцы доведут ее до исступления».

Поставив в конце прошения свою резолюцию, постучал по ней указательным пальцем:

– Проследи, чтобы сегодня же отправили в дом Сервия Афрания.