Очевидец войны

В конце фильма, когда князь произнес: «Кто придет к нам с мечом, тот от меча и погибнет!», делегаты как один встали и начали аплодировать, на глазах у них появились слезы. Ынаажык вдруг вспомнил о своем русском друге Мыкылае. «Ох, как он силен! Побеждал в состязаниях кодурер даш[3 - Состязание по поднятию огромных камней (тув.)], в борьбе хуреш». Однажды весной, после окончания сезонных работ, проводили хуреш. Победил Мыкылай. Все удивились, даже баран, предназначенный в качестве приза победителю, казалось, глазел на него: «Ты, что ли, победил?».

Мыкылай, водрузив его на плечи, сказал:

– Не буду его резать, выращу…

Когда началась война, он уехал и сейчас где-то сражается. И, конечно, силач Мыкылай победит и исполнит тувинский ритуал победы, станцует Девиг. Все русские люди такие сильные и победят они этих никчемных фашистов, как в этом фильме.

В штабе главнокомандующего

Когда делегаты, вышли из машин и стали приводить себя порядок, прибежали Репин и сопровождавший их полковник.

Доложили Токе: «Идет!». Ынаажык заметил идущего твердым уверенным шагом военного, примерно ровесника своего.

– Жуков! Генерал! – шепнула Тараканова, – смотрите!!!

Полковник торопливо пошел навстречу, взяв под козырек, доложил:

– Товарищ генерал! Делегаты, сопровождающие обоз подарков для героической Красной Армии от трудящихся братской Тувинской Народной Республики, прибыли для встречи с вами!

Генерал подошел к Токе и поздоровался по-военному:

– Здравствуйте, товарищ генеральный секретарь ТНРП! Я, генерал Армии Жуков, приветствую вас с благополучным прибытием в Москву делегатов братской Тувы!

Он щелкнул сапогами, и Ынаажыку показалось, что земля затряслась.

Потом Жуков подошел к Токе, поздоровался за руку. Обнялись как старые добрые друзья. Генерал обошел всю делегацию и поздоровался с каждым.

Отметив твердый голос, острый взгляд и легкие уверенные движения генерала, Ынаажык подумал про себя: «Орел! Настоящий орел!». По его походке понял, что он охотник: «Охотник охотника узнает из далека», и не только, а хороший наездник и стал оглядываться «Может он ездит на моем жеребце, или на коне дочери Сендай – Чугурук-Кула».

И не заметил, как тот подошел к нему и поздоровался по-тувински:

– Мендээ!

– Мендээ, мендээ! – он быстро схватил обе руки генерала от неожиданности, и спросил себя: – Что он сказал? Говорит, что ли, по-тувински?

– Он же воевал в Монголии, – объяснил ему Саны-Шири.