Пришествие. Киберпанк

Ну, познакомившись с ЛСД, многие говорили, что у него поехал крыша, и в итоге его выгнали из группы, написав дурацкую композицию «В свете безумного бриллианта», словно решили отдать ему должное за всю работу, которую он проделал для группы. Он не сошел с ума. Он просто увидел правду жизни и таил молчание. Закрывшись в своей комнате, он неделю жрал ЛСД абсолютно один. Он видел все стороны жизни. Он создал абсолютно свой божественный мир, наполнив его своими иллюзиями и фантазиями, он был создателем в этих четырех стенах, где мог быть кем угодно.

– Где он всегда будет счастлив? – уныло спрашивает меня, делая вид, что продолжает меня слушать.

– Возможно. Но даже в собственном придуманном мире есть свои демоны, – жизнеутверждающе ответил я. – Он видел Ад. Он видел Рай. И однако ничего нам не сказал, он не поведал нам правду жизни. Абсолютно ничего, зашифровывая всю правду в своих песнях, составляя ребусы, но его никто не понял, абсолютно никто, он оказался никому не нужен со своей правдой жизни.

Она делает вид, что действительно меня слушала.

– Ты действительно ебнутый, – говорит очередная шлюха, не поверившая в мою историю Падшего Ангела.

Целует меня в бороду.

Открывает и закрывает дверь.

Я же стою без каких-либо движений, уставившись вниз, куда-то в ад.

Я закрываю глаза, и обида переполняет меня.

Ударив кулаком, я очередной раз делаю дырку в стене.

Падаю на пол и начинаю отжиматься до потери пульса.

Желая того, чтобы мое сердце остановилось. Солнечный свет обжигает мне глаза, но это не свет в конце тоннеля, от бессилия я падаю на спину и смотрю в потолок, ища бычки сигарет, брошенные на пол.

Нам не суждено быть вместе.

Никогда.

Я подобен падшему ангелу.

Я вспоминаю себя падшего.

Подобного падающему самолету я летел вниз. Поток воздуха обжигал мое лицо, мое тело горело, но я не чувствовал физической боли, лишь боль внутреннюю, ебучую внутреннюю боль и чувство утраты.

Это как когда твоя девушка, которую ты любишь и покупаешь ей дорогие стринги в соседнем супермаркете, трахается с другим типом, изменяет тебе с другими волосатыми задницами, и ты узнаешь об этом. И тебе больно.

Ты чувствуешь себя брошенной вещью, микроволновкой, которая нахуй никому не нужна.

Моя боль занимает тысячелетия.