Пришествие. Киберпанк

– Я господин Кушинев и весьма рад знакомству с вами. Вы весьма легендарная личность среди лиц с потрепанными сердцами, которые все хотят знать.

Надо же.

Господин.

Как официально.

Сразу видно, что он из высшего круга, раз знает правила этикета, но это ничего не говорит о правильной его душе.

– Правда? Только почему-то я не слышал о себе никаких легенд, – отвечаю я, поедая соевое мясо со дна коробки.

В ответ он лишь усмехнулся, протянул мне визитку с надписью «Сатори» и принялся блуждать по квартире.

Вдруг приоткрывается моя дверь и в квартиру заходит какой-то непонятный уродливый китаец маленького роста. Меня учили люди, что никогда не смотри на карликов или уродов – это некрасиво, однако все равно, когда они проходят мимо тебя, ты пытаешься взглянуть хоть одним глазком на их изуродованные лица. Понимая, что это нельзя делать, тебе доставляет это наслаждение, словно ты видишь внутреннего себя, скрытого под красивой оболочкой. Видишь то, насколько уродливая твоя душа.

Китаец мелкими шагами обходит квартиру и прячется в углу, замерев на одном месте.

– Это моя правая рука, не обращайте внимания на его внешний вид, он с рождения такой, и к нашему делу он никак не относится, – успокаивает он меня.

– И насколько потрепано ваше сердце? – в ответ я вижу его привлекательную улыбку, он бы мог сыграть Сатану в каком-нибудь дешевом боевике о войне рая и ада.

– Я о вас наслышан. И ваш дар весьма заинтересовал меня. Как бизнесмена. Я являюсь генеральным директором компании «Сатори».

– Знаю вас, вы мне руку ставили, – говорю ему я, поедая механической рукой лапшу.

Доев ее до конца, я бросаю на пол и беру в руки другую коробку.

– Вы правы. И довольно таки дорогую модель. Вы догадываетесь, для чего я здесь? – замерев, словно памятник, он пристально смотрит на меня, я чувствую его взгляд.

– Я не знаю. У каждых людей разные причины. Ну, в основном в чем-то схожи.

Я чувствую внутри себя ветер.

Ветер, гуляющий по лабиринту моих органов.

– Я весьма поражен вашим даром.

– Не стоит благодарности, – усмехаясь, говорю я, отмахиваясь железной рукой.

– Как?

– Что «как»? – он пристально рассматривает разбросанные мои записи на столе, пытаясь найти в них смысл.