Шашлык по-баграмски

Пулемётчик был на высоте и пулеметы не подвели. Спарка КПВТ и ПКМ отработала по духам без сучка и задоринки. У ПКВТ бывает перекос при нагреве, патрон застревает. Ни КПВТ не подвёл, ни ПКМ. Спустившись в каньон в мёртвую для выстрелов зону, Артём мигнул фарами. В ответ разведчики обозначили себя. Группа начала загружаться, кто на броню, кто внутрь.

Артём услышал:

– Глебова завели!

В группе был медик, делая раненому искусственное дыхание, он вернул разведчика к жизни, Глебов начал дышать. Его положил под башней, голова между люками.

– Никита, ты как? – спросил Артём друга.

– Пойдёт! – ответил Никита. – Живой!

– Мужики, – крикнул Артём, – держись, кто за что может. Полетим с ветерком.

Он решил уходить по руслу. Подниматься в гору в сторону кишлака к бронегруппе опасно, духи могут посечь ребят на броне. В своей машине был уверен. Полгода назад пришли в батальон новенькие БРТ-80. Артём с третьей передачи перепрыгнул на пятую, машина с места рванула в темноту. Чем хороша «восьмидесятка» в отличие от «семидесятки», приёмистый дизель позволял набирать скорость за секунды, и ход мягкий, тем более с грузом.

Русло реки было устлано камнями окатышами, БТР летел с максимальной скоростью. Ни разу Артём не тормознул, не обозначил себя, не дал возможность духам бить прицельно. Они стреляли на звук, но безуспешно. Километра два пролетели на одном дыхании. Артём увидел справа пологий подъём, свернул, БТР вылетел на берег.

– Пацаны, всё! – высунулся из люка Артём. – Хренушки духам! – И спросил: – Никого не потеряли?

Будто бы отвечая Артёму, Глебов повернул голову к люку водителя, произнёс: «Мама», – и ушёл.

Цинк с ним повезут в Белоруссию Артём с Никитой.

Толю Сандру в Молдавию будут сопровождать два офицера, а шестерым дембелям комбат поручит доставить домой в Белоруссию Глебова. Но в Ташкенте четверо отыщут уважительные причины, у одного сестра замуж выходила, у другого отец болел…

– Мы обещали комбату, – сказал Никита Артёму, – поехали.

Валера Глебов сказал перед смертю «мама», хотя воспитала его родная тётя.

Мать умерла, когда сыну исполнился год, отец сошёлся с родной сестрой жены, она и воспитала Валеру.

Похороны состоялись четвёртого мая, через день Артём и Никита поехали в Москву.

А в июне Серёга Глызин напишет Артёму про ротного. Тот сделал себе представление на орден Боевого Красного Знамени за бой у Абчакана. Артём задохнётся от негодования. Это было верхом наглости, плевком в память погибших парней.