Бетховен

И это лишь за последние три месяца.

Людвиг протянул брату учебник Альтбрехтсбергера «Основательные наставления в композиции».

– Это немного полегче чем гайдновские заметки, но тоже головоломки еще те… Он большой

теоретик.

– ПАПА знает? -спросил Каспар.

– Конечно. Он сам меня и направил к нему на время своей поездки в Англию.

– Ну и хорошо, -согласился Вегелер и улыбнулся. Засмеялся и брат Каспар.

– А что с Иоганном? -спросил Людвиг.-он писал мне, что просит аттестат от французов и

будет искать место аптекаря здесь, в Вене.

– Я не успел нормально поговорить с ним. Два-три слова. Сейчас в Бонне французы.

Разговор друзей прервал зычный голос Карла Лихновского:

– Обед!!

Людвиг вздохнул:

– Ежедневно в четыре часа я должен сидеть за его столом. Чисто выбрит, одет опрятно и чисто.

Я это не вынесу.

– Чем ты недоволен, братец, тебя хоть кормят бесплатно, -пошутил Каспар.

– Ладно, пошли.

Через две недели Людвиг пришел к Гайдну на дом.

без парика, в простом комнатном халате и тапочках. Вид у мэтра был чуть смешной- было непривычно видеть кумира всей Европы в домашних тапках на босу ногу. Гайдн заметил

улыбку Людвига.

– Я дал несколько дней выходных добряку Эльснеру. Но это и к лучшему. Ваши трио?

– Да, я обещал показать, когда закончу.

– Садитесь, успеется. Вам заварить кофе? Вы меня угощали и теперь я немного виноват.

– Да ерунда.

– Я скоро опять уезжаю в Лондон.

– Я не против.

Гайдн одел очки и подошел к окну. Людвиг молча сидел.

– Я вот думаю, кому вас поручить? Что скажете про Альтбрехтсбергера?

Людвигу показалось, что последнюю фразу старик заготовил заранее. Людвиг заставил себя согласиться. Не отрываясь от рукописи старик помешивал ложечкой кофе. Он обожает кофе.

Людвигу внезапно захотелось сказать учителю что-то острое, грубить не нужно, но он

придумал.

– Я слышал, что маэстро Сальери готов давать бесплатные уроки малоимущим музыкантам.

– Насколько я знаю, вы, Людвиг, далеко не малоимущий и, тем более, не нищий.

– Мне бы не помешали занятия по оперному письму, а маэстро Сальери признанный мастер

в области вокальной музыки.

Гайдн оставил последние слова без внимания. Вместо этого он сказал:

– Отличная работа, Людвиг, но…

Людвиг напрягся.

– Говорите откровенно, папа.