Бетховен

Новый органист Готлоб Нефе принимая дела после покойного принял и его лучшего ученика.

– Это твоя Библия, -строго и решительно произнес молодой мужчина.-Сможешь осилить

это, сможешь и все остальное.

Людвиг взял с собой на дом один том. Вечером, когда все уснули, а отец был в кабаке, он поставил тетрадь на клавесин. Переписчик, вероятно, не отличался большой грамотностью:

помарки, перечеркивания, жирные и чернильные пятна, корявый почерк. Но все это исчезло уже через час игры. Людвиг и от Эдена слышал о Бахе, проигрывал почти наизусть прелестные сонаты Филиппа Эммануила, но этот Бах совсем другое дело.

До полуночи он просидел над нотами А утром уже был у нового учителя. С собой он прихватил начисто переписанные вариации. После Баха показывать свои произведения просто смешно, но будь что будет

– Не плохо, совсем неплохо, -сказал Нефе.-Попробуем издать. Надо лишь написать вступление.

Людвиг показал лист, написанный еще с помощью Ровантини и отца.

– У меня есть еще три сонаты.

Людвиг достал из своей папки еще несколько листков. Нефе читал:

«Три сонаты для фортепиано высокочтимому архиепископу и курфюрстру Кельнскому

Максимилиану -Фридриху, своему всемилостивейшему государю посвящает и подносит

Людвиг ван Бетховен, одиннадцати лет.

Цена 1 фл.30 кр.»

– Одиннадцать, -заметил Нефе.

– Пусть, десять. Это все отец.

– Постараюсь пристроить тебя аккомпаниатором в нашу театральную труппу к Гроссману.

Работа не больно творческая, но позволяет поддерживать форму

С приездом театральной группы Гроссмана жизнь Бонна немного оживилась.

Новый курфюрстр не хотел прослыть отсталым ретроградом и кое-что разрешал. Скучные репетиции с певцами навивали грусть и тоску. Людвиг развлекался, как мог. В один из вечеров, возвращаясь с Нефе из театра, учитель сделал краткое замечание:

– Сегодня ты вывел из себя эту Флитнер.

– Она, мне показалось, так устала, что я решил ее развеселить.

– И для этого транспортировал ее арию в другую тональность?

– А неплохо получилось.

– Да, неплохо. В любой другой компании я бы и сам посмеялся от души, но там был сам Бальдербуш. Он и такие как он утверждают репертуар и дают нам хлеб… если ты меня

правильно понимаешь.

– Да уж куда правильнее.

Нефе остановился, достал из бокового кармана красивые часы на цепочке. Открыл.

Часы испустили дробный мелодичный звук.

Минуту Нефе стоял, вглядываясь в сумрак. Глубоко выдохнул.