Русский Белград

В житии короля Драгутина, управлявшего Сербией в 1270–1275 годах, можно прочитать: «Русской земле не один раз посылал он свои щедрые дарования святым церквям и монастырям и много милостыни нищим и малосильным. Ибо в той земле имел он любимого приятеля, князя Василия, и ему по достоинству должную честь отдавал, посылая ему сладкие слова вместе с великолепными дарами царскими».

В самом деле, Драгутин посылал дары русским, страдавшим от татар, и был в дружеской связи с Великим князем Василием I Ярославичем (1241–1276), младшим сыном Ярослава II Всеволодовича, Великого князя Киевского и Владимирского.

В XIV веке последний независимый правитель Сербии князь Лазарь Хребелянович (Сербское царство в то время уже распалось) подарил русским, которые жили в Сербии, храм и село во Хвосне (Метохия), а княжеская вдова, княгиня Милица подарила русскому афонскому монастырю Святого Пантелеймона большое монастырское имение (метох) в Сербии.

В июне 1389 года князь Лазарь Хребелянович погиб с битве с турками на Косовом поле.

После того как Сербия утратила свою политическую самостоятельность, многие ученые сербы уехали в Россию и внесли в ее культуру свой немалый духовный и интеллектуальный капитал. Например, примерно в 1440 году, в период царствования Великого князя Василия Васильевича, в Москве появился некий Пахомий Логофет, монах одного из сербских монастырей на Афоне.

Пахомий Логофет около двадцати лет прожил в Троице-Сергиевой лавре, где он написал около тридцати пяти различных книг, среди которых можно отметить «Житие преподобного Сергия Радонежского», а также обширный «Русский хронограф», в котором помимо описаний русской истории нашли место и многие сербские произведения, в том числе и жития сербских королей Стефана Высокого и Стефана Дечанского.

Как видим, в XIV–XV веках влияние Афона на русскую письменность было особенно сильным. Дело в том, что на Афоне в то время образовалось целое общество иноков[3 - Инок – православный монах. В принятой в Русской православной церкви последовательности поставлений в монашеские чины инок следует за послушником.], главное занятие которых состояло в переводе книг на славянский язык, и эти переводы быстро становились достоянием русской культуры.