Русская Ницца

Через год ему было присвоено звание капитана.

В мае 1817 года А.Н. Раевскому было присвоено звание полковника с переводом в Ряжский пехотный полк. В 1819 году он был прикомандирован к Кавказскому отдельному корпусу и, находясь при генерале А.П. Ермолове, участвовал в карательных экспедициях против горцев.

6 января 1825 года А.Н. Раевский был арестован в городе Белая Церковь по подозрению в принадлежности к тайным обществам. Его доставили в Петербург на главную гауптвахту, однако уже через десять дней поступило высочайшее повеление освободить полковника с оправдательным аттестатом.

На допросе у царя по поводу его причастности к событиям 14 декабря 1825 года он произнес:

– Государь! Честь выше присяги!

Заметим, что А.Н. Раевский дружил со многими декабристами. При этом его сестра Екатерина была замужем за декабристом М.Ф. Орловым, а Мария – за декабристом С.Г. Волконским. Кроме того, его дядей по отцу был декабрист В.Л. Давыдов.

В 1826–1827 годах А.Н. Раевский служил в Новороссийске в качестве чиновника по особым поручениям при генерал-губернаторе графе М.

С. Воронцове.

По свидетельству известного мемуариста Ф.Ф. Вигеля, граф Воронцов взял А.Н. Раевского «к себе по особым поручениям и доставил ему средство с большим содержанием, без всякого дела, три года приятным образом прожить во Франции». Там А.Н. Раевский остановился в городе Мобеже. По словам Ф.Ф. Вигеля, «в Мобеже он либеральничал, как и все другие, не более, не менее», а после Мобежа, «чтобы сохранить ему независимость, выпросили ему бессрочный отпуск».

В октябре 1827 года А.Н. Раевский вышел в отставку, а потом за неодобрительные отзывы о правительстве его выслали в Полтаву с запретом выезда из губернии, после чего он лишь с особого разрешения смог приехать к умирающему отцу. По слухам, сделано это было за слишком откровенную связь полковника с женой графа М.С. Воронцова.

Ф.Ф. Вигель пишет в своих «Записках»:

«Я не буду входить в тайну связей его с Е.К. Воронцовой, но… могу поручиться, что он действовал более на ее ум, чем на сердце и на чувства… Как легкомысленная женщина, Е.

К. Воронцова долго не подозревала, что в глазах света фамильярное ее обхождение… с человеком ей почти чуждым его же стараниями перетолковывается в худую сторону. Когда же ей открылась истина, она ужаснулась, возненавидела своего мнимого искусителя и первая потребовала от мужа, чтобы ему отказано было от дому».

Лишь через несколько лет А.Н. Раевскому разрешили переехать в Москву.