Наполеон. Заговоры и покушения

Я пойду поработаю, а в Оперу мы можем съездить и в другой день. Я еще зайду к тебе, а ты пока постарайся заснуть.

Наполеон поцеловал жену и ее дочь и неслышно удалился.

Часов в девять Наполеон вновь заглянул в комнату жены и тихо спросил у Гортензии, читавшей у постели больной, как дела.

– Генерал, ей все еще плохо, – ответила та.

– Вот как, вот как? Вашей матери следовало бы делать, как это делаю я.

– А что делаешь ты? – спросила Жозефина, открыв глаза.

– Я не делаю ничего, так как в подобных случаях это лучшее, что можно делать.

– Ой, милый, оставь меня со своими шутками. Говорю тебе, что я очень больна.

Наполеон лишь пожал плечами и, пожелав жене и падчерице спокойной ночи, удалился, чтобы вернуться назавтра и узнать, что его Жозефине стало лучше. Даже не пришлось приглашать доктора Корвизара. Она лишь сожалела о спектакле, который из-за нее пришлось пропустить.

– Не беда, – сказал Наполеон, – пойдем как-нибудь в другой раз.

Ждать пришлось недолго. На следующей неделе Жозефина обедала вместе с сестрой Наполеона – мадам Мюрат, генералами Ланном и Бессьером, а также с капитаном Лебрёном, адъютантом мужа. Наполеон в это время работал над бумагами, закрывшись в кабинете вместе со своим секретарем Бурьенном. Заговорили о музыке, естественным образом речь зашла и о Парижской опере. Мадам Мюрат объявила, что как раз сегодня, 24 декабря 1800 года, должно состояться первое исполнение оратории Гайдна «Сотворение мира».

– Вот и отлично! – воскликнула Жозефина. – Вот прекрасный повод выйти в свет. Капитан Лебрён, будьте так любезны, позаботьтесь об эскорте. Мы едем в Оперу!

– Но, мамочка, – воскликнула Гортензия, – сможет ли первый консул поехать с нами? Мы ведь собирались сделать это вместе…

– Он обязательно поедет, моя дорогая, поверь мне.

– Только не просите меня идти отрывать его от дел, – взмолил Ланн. – Вы же видели, сегодня у генерала масса дел, и настроение у него, похоже, не самое подходящее для Гайдна.

– Он такой уже несколько дней, – возразила Жозефина, – но не стоит обращать на это внимание.

– Я беру это на себя, мадам, – засмеялся Бессьер, – но при условии, что вы позволите мне поехать с вами.