Выживший: Противовесы

Дороги! Их надо было как можно скорее спрятать под слоем чего-то прочного, не подверженного разрушению. Чтобы дорога стала… как советский бетон!

– Аврон, – спросил я у друга, ощущая такую неловкость, точно мы говорили о чем-то непристойном. – Ты знаешь, что такое советский?

– Нет, – удивился он. – А что это такое?

– Сам не знаю, – я пожал плечами, а потом машинально потер ногу. Укус змеи зажил, как и ушибы после падения с телеги. Но страха перед неспешным средством передвижения у меня не появилось.

Меня по-прежнему считали «выкидышем». Все в деревне смирились с тем, что я – главный. Аврон – мой помощник. И проблем не было. Люди просто вложили себе в голову то, что от меня решили избавиться конкуренты.

Вроде как я или кто-то из моей родни был большой шишкой. А я просто стал случайной жертвой больших интриг. Увлекательно, сил нет!

Но в чем они были правы, так в том, что тетрадь на удивление точно показывала меня, разложив характер и личность по отдельным параметрам.

Чтобы узнать побольше о характеристиках, следовало хорошенько расспросить Отшельника. Или, если к нам придет другой учитель, то его.

Еще до моста я успел с десяток раз пролистать тетрадь слева направо и наоборот.

– Да хватит уже! – не сдержался Аврон. – Что ты делаешь? Там что, что-то появляется?

– А где твоя тактичность? – вспылил я.

– С моей тактичностью все в полном порядке, – продолжал мой друг, напарник в некотором роде теперь еще и советник. – Я все еще не смотрю в твою тетрадь. И полагаю, что ты еще сам не привык к ней. Потерял память и думаешь, что всегда жил, как мы.

– Давай без сравнений. Без классовых обид! – начал я. Телега въехала на мост. Я привстал, потому что так мне было проще переносить тряску. И продолжил. – Если ты думаешь, что эта тетрадь дает мне гораздо больше привилегий, чем я показываю, то ты ошибаешься.

– Это не бред. Ты просто пока не понимаешь, – философски заметил Аврон. – А тетрадь перестань листать, пожалуйста. И убери ее. Если сдует в реку, тебе придется искать ее самостоятельно!

– Вот же добрый друг, – буркнул я. Но тетрадь послушно убрал, хотя крыл Аврона, на чем свет стоит.