Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Правда, один из них разговаривал на каком-то странном диалекте, так что он понимал его с трудом.

– Черт бы побрал эти бессмысленные пробежки по лесу. Тропа уже раскисла. Сапоги промокли насквозь. До зимы нам новых не выдадут.

– Наш унтер, должно быть, спит, – сказал солдат на своем странном диалекте, так что понять его можно было с трудом. За плечами у него торчал, словно ранец, ящик рации.

– Черта с два он спит! Ждет нас. Опять потребует доложить по всей форме. Видимо, нашему новоиспеченному унтеру очень нравится, когда мы вытягиваемся перед ним.

– Да, этот студент такой… Он не пруссак?

– Нет. Шваб.

– Шваб? А разговаривает как настоящий берлинец.

– До войны, говорят, учился в университете, в Дюссельдорфе.

– Злится, что не побывал в отпуске.

– Я бы тоже злился.

– Два часа отдыха и опять в лес. Как надоело это бессмысленное патрулирование! Пусть берет свой пулемет и чешет в лес сам.

– Смельчак. Я посмотрю на тебя, как ты сейчас прижмешь хвост и будешь докладывать этому швабу с берлинским выговором и заикаться.

Двое засмеялись. Один молчал. Он курил сигарету и сосредоточенно смотрел под ноги.

– Да, вы правы, – сказал наконец он, – докладывать, в конце концов, мне.

– Генрих, что ты намерен сказать о той тропе, которую мы обнаружили в сосняке?

– Ничего. И вы помалкивайте. Иначе нас пошлют снова в лес и наши пара часов заслуженного сна накроются, как говорят русские, медным тазом.

– Генрих, – снова спросил один из них шедшего с сигаретой в зубах, – а почему они так говорят?

– Кто?

– Иваны.

– У них много меди. Это только нашему фюреру не хватает меди. Поэтому он не может для нас сделать более совершенное оружие и достаточное количество патронов. А у Сталина ее навалом. Они даже тазы делают из меди.

Они снова засмеялись. Но в этот раз смеялись не так дружно. Что-то им мешало быть веселыми и раскованными. И Генрих сказал:

– Именно так. Россия вообще очень богатая страна. И нам ее не победить.

– Но люди живут очень бедно.

– Они только начали жить, а тут мы со своими танками и самолетами. И иванам не осталось ничего другого, как построить танки и самолеты намного лучше наших. Они отдали все, чтобы построить эти самолеты и танки. А сами остались жить в ветхих хижинах. Такой народ заслуживает уважения.

– Ты прав. И теперь мы это чувствуем на своих шкурах.

– Чепуха! У них все забрали комиссары и жиды! Вот почему они живут как нищие.

– Помолчи.