Меч фараона. Промышленный шпионаж времен Древнего Египта

 – Мы предлагали хеттам продать железное оружие, они не пожелали. Воевать с ними мы не способны, до них слишком далеко. Значит, надо действовать хитростью.

– Мы посылали к ним лазутчиков, ни кто из них не вернулся. Очевидно, – Яхмос пожал плечами, – они были разоблачены и казнены.

– Значит, надо послать человека способного сделать это.

– О ком вы говорите? Нашего визиря? Он, конечно, большой хитрец, но трусоват. Умеет, разве что, плести дворцовые интриги. Военные? Да, это смелые люди, правда, способные лишь на военные хитрости.

– Да, сын мой. Он сможет сделать всё правильно. Зови визиря.

Когда визирь предстал перед фараоном, Яхмос повелел: «Завтра, в полдень, желаю видеть Ходжефера».

Аммунас

Сегодня был великий праздник в честь бога Грозы Тешуба. Утром царь страны Хатти Аммунас принял присягу верности у новых телохранителей. Все они были крепкие, умелые воины, лучшие из лучших, которых лично отбирал сам царь.

После того как страна погрузилась в смуту и одно убийство правителя следовало за другим, только верная охрана могла гарантировать безопасность. Но, отток из армии лучших воинов ослаблял её, чем враги и пользовались.

Распри начались, когда был убит Мурсили, этот, как его называли воитель – лев, покоривший могущественный Вавилон. Его шурин Хантили и зять Циданта составили заговор против царя. Коварный родственник Хантили собственной рукой заколол кинжалом правителя.

Когда Хантили находился при смерти, Циданта совершил переворот, лишил жизни сына Хантили Кассени, которому должен был перейти трон.

Аммунас добился власти, убив своего отца Циданта.

Часто во сне ему видился кошмар, залитый кровью дворец, крики обезумевших людей, пытающихся спастись бегством. Он тоже убил всех, кто, служил его отцу.

Аммунас боялся мести со стороны родственников убитых им людей, поэтому он постоянно усиливал свою охрану.

Царь медленно ехал стоя в широкой боевой колеснице, украшенной разноцветными ленточками. Вдоль дороги, стояли жрецы в жёлтых одеяниях. Они кружились в священном танце, воздев руки к небу. Перед колесницей торжественно шествовали два храмовых прислужника и начальник, над так называемыми «сыновьями дворца», телохранителями, охранявшими личные покои царя. Звали главного охранника Цурус.