Меч фараона. Промышленный шпионаж времен Древнего Египта

– Что они сказали? – Яхмос подался вперёд, урей, сдвоенное изображение змеи и сокола на короне фараона грозно навис над визирем.

– Клянусь, мой язык не в силах вымолвить эти слова, Осирис накажет меня за богохульство.

– Ты, очевидно, забыл, что я сам бог, живое воплощение Тота, повелителя Луны? Говори!

– Они сказали, что тому, кто не в силах изгнать пастухов, захвативших его страну, ни к чему железное оружие. Он недостоин, быть правителем, пусть лучше идёт к ним, пасти их стада. С него хватит и этого маленького ножа, – визирь кивнул на золотой поднос, стоявший на полу возле его головы с небольшим кинжалом.

На мгновение в душе у Яхмоса вспыхнула ярость и

сразу погасла. Мудрые жрецы учили его не поддаваться страстям, они ослепляют человека, а блуждающий путник во тьме не видит дороги и может погибнуть.

– Ты пока свободен, я подумаю и сообщу тебе своё решение, – визирь, не разворачиваясь, отполз до двери, там поднялся, пятясь задом, вышел из Зала приёмов.

Правитель бессильно опустил скрещенные на груди руки с символами его власти, жезл, в виде крюка и плеть себе на колени, провёл пальцем по складке его белоснежного глиссированного передника, задумчиво погладил искусственную бороду, в золотой оплётке.

Он статью пошёл в отца и брата: рослый юноша, широкоплечий, с мускулистым торсом и сильными руками.

– Хетты ни когда не когда не позволят нам овладеть железным оружием, – сказал он с отчаянием, – это для них смертельно опасно. Хотя они дали нам столь высокомерный ответ, их дела обстоят не столь успешно.

– У нас дела обстоят иначе: наши силы и силы гиксосов примерно равны, и только обладание железным оружием даст нам перевес в войне. Хетты[9 - Хетты, народ принадлежавший к индоевропейской группе, создавшее государство в Малой Азии.] просто боятся, что покончив с гиксосами, мы вторгнемся в их земли, – сладкий женский голос звучал твёрдо и решительно, – поэтому они нам ни когда не помогут.

Фараону захотелось подойти к ней поближе, взять её маленькую и мягкую ладошку, увести в царские покои. Там, наслаждаясь ещё прохладой раннего утра, обнажить юное, нежное, умащённое благовониями тело своей жены. Ощутить, как от предвкушения любовных ласк набухают соски у неё на груди, как томно и страстно её дыхание.