Меч фараона. Промышленный шпионаж времен Древнего Египта

«А теперь, я приглашаю всех на пир в честь Тешуба, восславил его все вместе!», – Амммунас подал знак старшему жрецу, и тот сделал шаг вперёд, держа в руках жезл.

Пир считался священным ритуалом, потому к нему тщательно готовились. Правила его проведения были неизменными в течение многих сотен лет. Поэтому перед началом празднества жрецы многократно сверялись со старинными глиняными табличками, на которых подробно описывалось проведение этого торжества.

Царь и царица заняли свои почётные места. Для них были установлены два железных трона, хранившиеся в храме, и использовавшиеся во время праздников.

Прислужники поднесли воду в изящном золотом кувшине, и царственная чета омыла руки. Перед троном расстелили подстилку, для выражения почтения правителям. Первыми на ней, по старшинству, преклонили колени дети царя, за ними последовали, поочерёдно, сановники и слуги. Жрец своим жезлом указывал им раз и навсегда, в соответствии с обычаем, отведённое место. Чем выше была должность при дворе, чем ближе к трону сидел сановник.

Когда все расселись, согласно этикету, повара внесли, на огромных подносах, жареное мясо, фрукты, хлеб, сладости, вино и пиво в кувшинах. Помощники поваров быстро расставили посуду и кубки. Певцы выстроились в ряд и музыканты приготовили свои инструменты, что бы пением и музыкой усладить сердца правителя, его жены и гостей.

Перед царём и царицей поставили два золотых блюда, накрытых покровом. Все замерли в почтительном ожидании. Как только они откинули покров, начинался пир.

Гости пили за здоровье царя, его супруги, за благоденствие страны, славили Тешуба, о чём – то говорили, шутили.

Появились храмовые проститутки, они весело смеялись, льнули к мужчинам, многие парочки покинули пир, удалились в многочисленные комнатки в храме.

Аммунас недовольно поморщился, вспомнил, как он опозорился в прошлом году на празднике урожая. Во время этого праздника он должен был возлежать со жрицей, служительницей богини плодородия.

Обнажённая жрица, лежала в сладкой истоме, ожидая любовных утех на роскошном ложе, закрыв глаза. Её ноги с бархатистой кожей, согнутые в коленках, были раздвинуты, чёрный треугольник чёрных курчавых волос выделялся на лобке. Она ожидала ласк и нежных прикосновений, трепетала от предвкушения предстоящего удовольствия.