Покинутая царская семья. Царское Село – Тобольск – Екатеринбург. 1917—1918

Главноначальствующий города Ялты и ее уезда».

Когда И.А. рассказывал нам об этом забавном случае, он говорил, что впечатление, полученное от этой его шутки, напоминало конец «Ревизора».

Это была немая сцена, но не на сцене, а в жизни…

Знакомые «полковника Иванова» по Киссингену впоследствии писали генералу Думбадзе прошения, хлопоча о въезде в Ялту для кого-либо из своих родственников или знакомых, и бумаги подписывали так: «известный Вам по Киссингену и т. д.».

Глава III

Когда я с воспитательницей в апреле 1909 года приехал на лето к матери в Ялту, я нашел Думбадзе в радостном, приподнятом настроении.

Было получено известие, что этим летом их величества с семьей после семилетнего отсутствия намерены поселиться на лето в Ливадии, где шла большая подготовка к приему высоких гостей.

Яркое летнее солнце купало лучи свои в синем, казалось, уснувшем море. Только изредка легкий бриз шевелил зеркальную гладь бирюзовых волн. Быстрые волны, набегая одна на другую, с тихим шумом разбивались о набережную.

Тихо покачиваясь, стояли на рейде изящные светло-зеленые миноносцы, расцвеченные флагами. Белые фигурки матросов бегали по палубе, лихорадочно натирая до умопомрачительного блеска последние медные части.

Набережная и весь прибрежный район были запружены бесконечной толпой народа. Белые туалеты дам смешивались со скромными нарядами местных обывательниц, элегантные штатские терялись в толпе татар в их золотом расшитых национальных костюмах. Всеобщее внимание привлекали татарки, закрытые вуалями, в маленьких шапочках; красные фески турок яркими пятнами алели на фоне пестрой толпы, которая шумела и волновалась.

По набережной то и дело проносились автомобили и вереницами ехали бесчисленные ландо, фаэтоны и экипажи. На молу зеленой полоской виднелись войска. Золотые орлы на Царской беседке ярко блестели под лучами южного солнца.

– Идет! Идет! – пронеслось в толпе.

И глаза всех устремились в безбрежную голубую даль. На высоте Ай-Тодорского маяка появился дым, и в море можно было различить императорскую яхту «Штандарт» и за ней в кильватерной колонне два крейсера.

Толпа замерла. Сотни биноклей были направлены навстречу тихо идущей эскадре.

Я со своей воспитательницей стоял возле самой беседки на молу. Мое сердце учащенно билось от радости и волнения.

– Сейчас, сейчас я увижу государя, государыню и всех, всех!

Это было для меня несказанной радостью. В беседке произошло движение. Все становились по местам.