Величие заката. Юстиниан Великий

Юстиниан

(держа в руке свиток с прочитанными стихами, удивлено и с огорчением)

Да-а, что же меня так мучает бессонница,

Что я даже стихами заговорил?

Почему я не могу уснуть?

Править Империей – великий труд, труд тяжелый,

Но я привык, ведь правлю уж давно -

Тридцать пять лет уже правлю самодержавно.

Я воссоздал Империю, я вернул ей Италию и Африку -

Я Вечный Рим вернул Империи, и он теперь

Свободен от варварского владычества.

С Персией скоро будет мир, на Дунае мир с варварами,

В Африке снова спокойно,

Константинополь – величественный и великий -

Я построил заново из мрамора и золота.

Мое величие непоколебимо,

Передо мной склоняются все – и римляне, и варвары -

Но почему мне так неспокойно? так тревожно?

Почему мне снится, что я на вершине узкой горы,

С которой в любой момент могу упасть?

(вздыхает, кладет свиток на стол)

Тревожно мне, потому что я знаю, сколько границ

В любой момент могут быть нарушены

Новыми варварскими нашествиями,

Как мало золотых солидов сейчас в казне,

Как неспокойно в Константинополе,

И как часто здесь бывают бунты и волнения.

(подходит к окну, смотрит в сторону Города)

Мои сановники многое скрывают от меня,

И чтобы меня не беспокоить,

И чтобы править самим -

Они плетут заговоры, ведут интриги,

Они беспокоятся о том, кто унаследует мою власть.

Они думают, что я стар и устал от тяготы власти

И хочу проводить все время в беседах с епископами

О богословском толковании Священного Писания.

(поворачиваясь к зрителям, раздраженно)

Да – я стар!

Да – я устал!

Да – я хочу говорить о Священном Писании!

(отходит от окна)

Но я помазанник Божий,

Я Его Высшей волей призван и помазан на царство,

И с Божьей помощью буду править столько,

Сколько мне будет позволено!

И буду править сам, самодержавно,

Ведь я ответственен перед Богом за Римскую державу.

(вздыхает)

И все уже забыли, что я всегда по ночам работал,

Читая доклады, отправляя указания

И вынося решения по судебным делам -

И теперь все видят лишь мои богословские беседы.

(вздыхает)

Да – стар я уже.

Сколько мне отпущено еще годов?

И что дальше?

Все рушится, все, что я делал во благо Империи -

Все сейчас рушится, и может обрушиться в любой момент.

И никто – никто! – не может помочь мне

Поддержать нашу великую Империю.