Четыре Юлии. Исторические эссе

Йорк) на самом севере Британии, где император Септимий Север лично командовал армией, воюющей с каледонцами. Рядом с императором были с Юлия Домна, и оба их сына. Как только Север умер, Каракалла и Гета были оба провозглашены императорами и начали траурное возвращение в Рим, сопровождая тело умершего императора. В Риме они устроили грандиозные торжественные похороны отцу – и сразу же после этого разделили между собой все – буквально все: императорский дворец был поделен пополам, братья разделили между собой придворных, преторианских гвардейцев, чиновников, солдат, слуг – просто все.

И вот тут приблизился апогей жестокой драмы. Братья хотели поделить и империю, так, чтобы один из них остался в Риме, а другой уехал на Восток. – и может быть, это спасло бы их от братоубийственной розни. Но Юлия Домна, страдая от разлада между своими сыновьями, призвала их и спросила: «А мать свою вы как разделите – тоже пополам?».

И сейчас понятно, что очень зря Юлия Домна своим материнским влиянием помешала осуществлению раздела империи: империю она спасла, но сына – потеряла. Каракалла вновь проявил решительность: он пригласил брата в покои их матери, чтобы договориться о мире – и там зарезал его прямо на груди их матери. Так он остался единственным императором. После этого он устроил масштабную резню, приказав убить всех, кто был связан с его братом – солдат, слуг, придворных, гладиаторов, колесничих – были убиты ВСЕ, кто хоть как-то был связан с его братом.

После этого Каракалла правил 6 лет, прославился тем, что даровал гражданство всем свободным жителям Империи, построил в Риме роскошнейшие термы, руины которых и сейчас поражают своим величием – и был сам убит своими приближенными. В браке с Плавтиллой у него детей не было, новую семью он так и не создал, а так как Гета погиб холостым, Юлия Домна осталась без внуков.

И при жизни Каракаллы, и даже после его гибели Юлия Домна пользовалась уважением и почетом; при сыне она в какой-то мере была даже своеобразным неофициальным соправителем. Но до конца дней она тосковала из-за братоубийственной розни, разделившей ее сыновей и погубившей ее младшего сына.