Алма-Ата в творческой карьере Владимира Высоцкого

Это безгранично повышает доверие слушателей. Трудно разглядеть в малокультурном селянине пишущим домой с выставки достижений народного хозяйства самого автора. Уберём условные декорации, и образ любящего мужа угадывается безошибочно.

«И. Пушкарёв вспоминал, что В. Дорман всё время говорил в адрес Высоцкого и Яновскиса: "Эти двое меня в могилу сведут". Когда ехали на съёмки, Володя вдруг громко сказал: "Искусству нужен Веня Дорман, как … который был оторван". Сказал экспромтом, просто так. И, конечно, тут же донесли… Когда мы приехали в Москву, нам с ним тут же запретили сниматься на студии Горького.

Запрет действовал до конца шестидесятых, если не дольше" (13).

Поскольку празднование дня рождения Яновскиса 4-е февраля выпало на период съёмки на высокогорной базе Чимбулак, актёры решили совместить приятное с полезным – познакомиться со спортсменками, у которых там проходили тренировки или сборы и поздравить коллегу. Женская сборная жила на горнолыжной базе, как их теперь вежливо называют, в небольших «финских домиках», в советской интерпретации этой сборной конструкции.

В советском спорте всегда действовал строгий сухой закон. Высоцкий с Пушкарёвым снарядили водочную экспедицию в город, получив два ящика «контрабандных» для базы чекушек. (водка в бутылках 0,25л.) Предлагаю обратиться к песне «Свой первый срок я выдержать не смог», написанной как раз в промежутке между двумя алматинскими командировками:

«Что вы там пьёте? Мы почти не пьём.

Здесь только снег при солнечной погоде.

Ребята, напишите обо всем,

А то здесь ничего не происходит…»

И снег всегда, и сухой закон, это как раз о Чимбулаке. В советских тюрьмах вряд ли «почти не пили».

Скорее всего, выпивку к дню рождения пришлось организовывать в условиях прорыва блокады. Конспирация в тот вечер, как и само день рождение, должны были проходить на высоте. Такая вечеринка могла состоятся, только если актёрской компании удалось усыпить бдительность режиссёра и директора картины.

«Вниз нас не пускают, потому что дороги обледенели и подняться сюда можно только на тягаче, а он и так перегружен, а потом здесь рыскают дикие барсы и козлы, они едят и бодают одиноких мужей и отцов» (11).

В данной цитате прошу запомнить представителей фауны, которых из всего многообразия выделил автор письма.

«Нас здесь кормят на убой, – 3 раза в день. Не есть нельзя – иначе нечем заниматься, но и много есть – ещё хуже. Я катался на лыжах. Падал. Вставал и снова падал.