Ленин в 1917 году

Октябрь стал результатом деятельности антиэлитарных сил в интересах неимущих, эксплуатируемых классов во имя установления политической власти трудящихся масс с полным, коренным изменением самих основ общества, начиная с экономического базиса, с отношений собственности на средства производства – с передачей прав собственности на фабрики, заводы, землю и земные недра в руки рабочих и крестьян.

Февраль затевали для элиты, Октябрь совершали для народа. Истинность данного тезиса оспаривали сто лет назад – в разгар событий, оспаривают через сто лет после событий, но оспаривают лишь те, кто или принадлежит к имущей элите, или обслуживает интересы этой элиты, всё более обуреваемой необузданными вожделениями и всё более отвратительной в своём противостоянии интересам народов.

Впрочем, в современной исторической академической среде хватает, пожалуй, и искренних путаников, и через сто лет после событий блуждающих в трёх соснах. Но все три типа извратителей истории равно вредны и опасны для исторического будущего России.

Так, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета Александр Шубин «с удовлетворением» отмечает, что «в наши дни доминирует концепция», которую профессор отстаивает с начала 1990-х годов, а именно: «Нет отдельных Февральской и Октябрьской, есть Великая российская революция».

Подобный подход в год 100-летия и Февральской, и Октябрьской революций был ожидаем заранее, и он является очевидной диверсией против исторической истины.

Собственно, его вообще никто не способен опровергнуть, опираясь на логику и реальный исторический опыт человечества.

Февральская русская буржуазная революция, как и Великая Французская буржуазная революция – были чисто политическими революциями. Ни та ни та не меняли господствующий тип собственности – господствующей и до падения французской и русской монархий, и после их падения оставалась та частная собственность имущих собственников, о которой ещё Прудон сказал: «Собственность – это кража».