Берия. Лучший менеджер XX века

Березин, секретарь МЧК в 1918–1921 годах, был якобы жертвой отца Серго Берии.

Автор письма, со слов отца, утверждает, что в декабре 1921 года Якова Березина вызвал к себе Дзержинский и вручил ордер на арест Берии. «При этом, – как пишет Березин-младший, – Феликс Эдмундович сказал, что Кедров (в то время видный чекист. – С.К.) написал докладную, в которой есть факты о провокаторской деятельности Берия – ответственного работника Азербайджанской ЧК…»

Стоп!

Березин – всего лишь секретарь МЧК.

Но с чего вдруг председатель ВЧК будет сообщать рядовому работнику, пусть и центрального аппарата, такие оперативные данные, которые этому работнику для выполнения задания знать не положено? Это ведь азбука для всех, кто имеет дело с секретами – любому положено знать лишь то, что ему положено знать! С сообщения этого правила начинается первый инструктаж тех, кого допускают к секретным сведениям.

Ну, ладно! Допустим, «Железный Феликс» оказался – по Березину, то ли отцу, то ли сыну – болтуном. Но дальше березинское повествование становится вовсе неправдоподобным!

Для задержания Берии, прибывающего ночным поездом из Баку, якобы был назначен наряд из четырех чекистов, но даже старший не знал, кого они должны арестовать.

А это как? Как же они будут арестовывать неизвестно кого? И почему наряду нельзя было сообщить имя никому в Москве тогда не известного Берии? Сам Березин-отец это имя впервые услышал в кабинете Дзержинского.

Тут фантазия то ли отца, то ли сына явно подвела. И подобные казусы объясняются смещением восприятия. Врут спустя много времени и при этом забывают, что это в 1953 году имя Берии гремело, а в 1921 году наряд лишь плечами пожал бы – Берия, мол, так Берия… Мы и не таковских бериев брали!

А далее события – по Березину-сыну – разворачивались так:

«За несколько часов до прихода ночного поезда из Баку Дзержинский вновь вызвал Березина, сказал, что арест Берия отменяется, попросил сдать ордер и резко порвал его.

«Что случилось?» – спросил Березин.

«Позвонил Сталин и, сославшись на поручительство Микояна, попросил не принимать строгих мер к Берия», – ответил Дзержинский…

Берия в ту ночь не прибыл в Москву, за неявку в ВЧК он не получил упреков. Выходит, на то была санкция Дзержинского или Сталина.