Выживший: Первое поселение

Я бы даже сказал, что она едва ли меня старше. Прям очень маловероятно.

Тоуду выделяли светлые волосы, остриженные не слишком коротко, но и не слишком длинно. Приятные черты лица, осанка, которой не было у других селян – а я не сомневался, что она относится к селянам, даже как супруга деревенского старосты.

Одета она была в светло-голубое платье в пол, перехваченное широким поясом. Стройная и в то же время рельефная фигура с приятными глазу округлостями, расположенные в правильных местах.

В то же время на лице я заметил у нее несколько ссадин, уже отчасти заживших. Да и глаза она опустила в пол, так что у меня не осталось сомнений, что на нее и правда напали.

Конральд изучал Тоуду еще более внимательно, всматриваясь в те же детали, что и я. И, похоже, история с нападением диких животных вызывала у него большие вопросы.

Сама же девушка, заметив столь большую делегацию, да еще и знакомое лицо самого Конральда, обеспокоилась лишь на первых порах.

– Я прошу прощения, конечно, но не могли бы вы прояснить кое-что, – начал наемник.

– В моем доме гостям такие вопросы задавать не положено, – тут же оборвал все попытки начать беседу пивовар.

– А может, вы сами представитесь? – вступил я.

– Арин. И, пожалуйста, никогда не ставьте ударение на второй слог, – тут же поморщился краснощекий мужчина. – Это будет имя моего двоюродного брата, а с ним я…

– Вот что, – наемник перебил пивовара и для пущей важности хрустнул костяшками пальцев.

– А я еще раз напомню, что в моем доме вы не можете задавать МОИМ гостям непристойные вопросы. Вы попросили ее увидеть? Увидели?

– Совсем никто не может? – снова задал я неудобный вопрос пивовару. Он покосился на меня, потом с неодобрением посмотрел в сторону наемника:

– А кто он?

– Я думаю, что он вполне может задавать вопросы в вашем доме, – подыграл мне Конральд, криво усмехнувшись.

– Он что, из… – и пивовар ткнул пальцем в потолок.

Не знаю, какие верха он имел в виду, но получилось очень даже интересно. Мне польстило его отношение. И кривая ухмылка теперь появилась и на моем лице в противовес еще более раскрасневшимся щекам пивовара.

Наемник и Аврон одновременно кивнули.

– Тогда прошу прощения, но я вынужден попросить вас…

– Я Бавлер.