Господа юнкера

Я всего лишь врач в мирной жизни, и далек от земляных вопросов.

– А зря, Михаэль. Скоро мы завоюем эту варварскую страну, и каждый немец может получить здесь земли столько, сколько пожелает.

«Не слишком ли ты рано все решил? Кажется, Бисмарк говорил, что с Россией воевать – это самоубийство!» – думал Михаил, а вслух сказал:

– А кто же будет обрабатывать всю эту землю, если местное население мы уничтожим?

– Нет, уничтожать будем только тех, кто не может работать: старых, больных, а остальные будут рабами великой германской нации.

– Хайль Гитлер! – воскликнул Михаил, вскочив и тоже вытянув руку.

После ужина приятели прошлись по городу. Руин было не так уж много, но в воздухе стоял какой-то запах гари.

«Запах войны, как в Гражданскую», – подумал Михаил.

Вот показалась вывеска «Цирюльник».

– О, Михаэль, а не побриться ли нам? Вы как? – спросил Боде.

– Я – за, – ответил Михаил, и они вошли к цирюльнику.

Майору Боде поправили прическу, побрили, и он, довольный, любовался собой, глядя в зеркало.

– Райнер, вы идите, не ждите меня, – сказал ему Михаил.

– Ну хорошо, Михаэль. До завтра, – ответил Боде и вышел.

Михаил уселся в кресло, и пожилой цирюльник, высокий, широкоплечий, с густой вьющейся седой шевелюрой, стал намыливать его щеки для бритья. Вот открылась боковая дверь, и в цирюльню вошла молодая женщина, стройная, светло-русая, с огромными голубыми глазами на красивом лице.

– Лиза, ты что хотела? – спросил ее цирюльник.

– Папа, я думала, господа офицеры ушли, – ответила она и вышла.

Михаил успел в зеркало заметить красоту этой женщины. Особенно его поразили глаза ее небесной голубизны. Он мысленно одернул себя: «Ты женатый человек, и у тебя растет сын», – и спросил:

– Это ваша дочь?

– Да, пан офицер. Мужа ее забрали в армию советы, и где он сейчас – неизвестно.

– А он не хотел служить им?

– Да кто же спрашивает, хочешь или нет, пан офицер? Наш город стал советским всего два года назад, так они, советы, всю молодежь позабирали в свою армию.

– Вы еврей?

– Упаси Бог, пан офицер. Мы поляки.

Михаил рассчитался с цирюльником и вышел.

У цирюльни двое солдат прижали женщину к стене соседнего дома и что-то настойчиво объясняли ей. «Зовут с собой», – понял Михаил. Приглядевшись, он узнал в этой женщине дочь цирюльника, от которого вышел только что. Михаил подошел к ним.