Темные сны Прометея

Вам повезло, вы сегодня первый в очереди!

Внезапно внушительный хозяин кабинета оказывается рядом, ласково берет под руку и проводит к себе. Мягкое кресло, в котором так и хочется утонуть. Человек закрывает глаза, но неприятный голос не дает ему заснуть.

– Так, так, так, – резкий стук карандаша и клавиш старой пишущей машинки приводит его в чувство. – Вас зовут Долотов Сергей Петрович, правильно?

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – человек щурится на табличку с именем хозяина кабинета на его столе. Статистиков Медиан Кириллович? – Это действительно ваше имя? Какая-то шутка.

– Нет, нет, нет, – звонко отщелкивая пишущей машинкой каждое свое слово, заявляет хозяин кабинета. – Это не шутка. Вы сейчас сидите в Центральном Учетном Комитете по Оценке Жизненных Деяний и Активностей. Сокращенно – ЦУКОЖДА.

– Это точно шутка, – вздыхает Сергей Петрович и закрывает глаза. – Или просто какой-то бред.

– Ничуть. Все с этим сталкиваются в первый раз – и не верят. Но вот, давайте посмотрим, – Медиан шуршит бумагой.

– Это не я, – протестует посетитель, – документ подписывал мой помощник, а составляли работники отдела и…

– Значит, не ваша работа? – строго смотрит хозяин кабинета.

– Н-не моя, – почему-то заикается Сергей Петрович.

– Что ж, вычеркиваем. А знаете, для вас это было бы большим-большим плюсом – к нам попадает мало людей, которые составляли такие важные документы, чтобы другим было хорошо.

– А может, я еще что-то хорошее сделал? Из такого важного, – с надеждой смотрит Сергей Петрович, чувствуя, что, если его благие дела не будут доказаны, его явно ждет что-то плохое.

– Так-с, посмотрим, – глава комитета ЦУКОЖДА долго перелистывает бумаги. – А, вот. Документ о расширении вашего ведомства почти в четыре раза. Включает в себя новых секретарей, замов, работников по приему заявлений – короче, бумажки перекладывать.

– Я же ради благого дела! – у Сергея Петровича округляются глаза. – Это все ради людей.

– Ага, так и запишем – доброе дело для людей. Но вот у меня лежат тут кое-какие сведения, что дела ваши не слишком-то благие были, – Медиан Кириллович перекладывает заявления, газетные вырезки. – Ну-ка, честно признавайтесь. Мотивы искренние были?

– Нет, – сползает по креслу Долотов и снова закрывает глаза.