Перекресток четырех династий. Кривая империя – III. 1533–1610

Перекресток четырех династий. Кривая империя – III. 1533–1610

Сергей Иванович Кравченко

Третья книга проекта «Кривая империя» рассказывает о странном столетии династических потрясений.Автор передает современным языком удивительные события русской истории в эпоху от ига до воцарения Романовых.В России несколько раз менялся правящий дом, и все это было – Смутное время…Яркие, драматические, кровавые картины извлечены из академических наслоений, освобождены от политизированных толкований.

Перекресток четырех династий

Кривая империя – III.

Сергей Иванович Кравченко

© Сергей Иванович Кравченко, 2022

ISBN 978-5-0056-5009-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Перекресток четырех династий

1533 – 1610

Елена Глинская. Правление Женское

Василий умер, но успел оставить распоряжение, что правительницей при младенце Иоанне должна быть вдова Елена. Все было подробно оговорено: как трем приближенным лицам – Михаилу Юрьеву, Глинскому и Шигоне при Елене быть, как им к ней входить.

«Входить» мы должны понимать как хождение с докладами», – оговаривался деликатный Историк, чтобы мы не подумали чего дурного.

Но надо было и маленького Иоанна короновать. Пропели многия леты по церквям, благословили ребенка на великое княжение, по городам поскакали лейтенанты принимать у народа присягу новому царю. Присягнули Иоанну и дядья, которые от власти будто бы отказались, но вполне превозмочь свои Чувства по обыкновению не могли.

Василий заранее уговаривал братьев не лезть в цари, они кивали, но бес их не оставлял. Начались переезды удельных князей от одного васильева брата к другому, и Елена заволновалась.

Как черти из бутылки, выскочили и претенденты на заполнение вдовьих пустот. Елена «сблизилась» с князем Иваном Овчиной-Телепневым-Оболенским, который сразу стал мешать Михаилу Глинскому «отдавать свое тело на раздробление». Овчина лучше распоряжался своим телом, и Глинский был посажен в кутузку, где вскоре и умер.

Елена почувствовала вкус к командованию и стала распоряжаться, кого сослать, кого заточить, кого убрать по-тихому. Завертелось чертово колесо интриг, подставок, доносов. Маленький Иоанн только вздрагивал: в отблесках костров на Красной площади ему чудились персонажи бабушкиных сказок, злодеи, горынычи в людском обличье. Вокруг бушевала измена. Казней было мало, потому что «нельзя же было всех перевешать», но ужас повис в воздухе.