Последний рыцарь империи

– Да, да… И все-таки я вынужден повторить свой вопрос: явки, пароли, связи…

В кабинете начальника одного из отделов военной разведки майора Пуоми стоял следователь, который допрашивал Павла.

– Вы, служивший много лет в царской армии, хорошо знаете свой народ. Что можете сказать об этом перебежчике? – задал вопрос майор.

– Он явно не тот, за кого себя выдает, – начал свой ответ следователь. – Твердый орешек и, безусловно, волевой человек. Украинские националисты грубоваты и не так умны. Посмотрите на его руки, они ухожены.

Посмотрите на то, как он ходит. Нет, не как офицер, но как человек, к воспитанию которого, безусловно, приложили руки. Думаю, что нужно дождаться ответа из абвера. Смею предположить, что это их протеже.

– Тогда лучше его больше не допрашивать. По крайней мере, пока. Свободны.

1936 год. НКВД. Кабинет Слуцкого

В то утро в кабинет Слуцкого пришли Шпигельглас и Эмма. Все были встревожены долгим отсутствием Судоплатова.

– Вы же знаете, что он должен был вернуться еще месяц назад, – первой начала явно встревоженная Эмма.

 – Или вы что-то от меня скрываете?

– Извините, Эмма Карловна. Мы здесь все взрослые люди. И скрывать нам от вас нечего. Мы сами не знаем, где он и что с ним. Думаю, что не следует исключать и того, что его убили при переходе границы, – продолжил обсуждение ситуации Шпигельглас. – Или сдал Лебедь…

– Какой смысл Лебедю его сдавать? – задал вопрос Слуцкий.

– Судоплатов, если верить информации, которой мы обладаем, слишком близко приблизился к Коновальцу, – продолжал высказывать свои предположения Шпигельглас.

 – Не могло ли это, например, восстановить против него Лебедя?

– Мой муж на болоте спас ему жизнь, – вступила в беседу Эмма.

– Грустно то, что и Лебедя теперь не спросишь, – продолжал настаивать на своей версии Шпигельглас. – Я вам говорил, что не нужно было ему доверять…

– И что прикажете мне завтра докладывать Ягоде? – Это уже были слова Слуцкого. – Чую, что полетят наши с вами головы…

В это время раздался стук в дверь.

В проеме открывшейся двери стоял Павел Судоплатов, собственной персоной.

– Вы тут, случайно, не меня хороните?

И троица чекистов с облегчением вздохнула.

– Проходите, Павел Анатольевич, дорогой вы наш, присаживайтесь и рассказывайте, что на границе случилось, – сказал Слуцкий и даже вышел из-за стола, чтобы пожать руку чекисту.

Судоплатов подсел к жене, и она незаметно сжала его ладонь.