Похоть Inc. Том 6

Скорее, сделает только хуже.

– Угу, – поддакнул Тони, который мне сразу же после встречи с этим человеком оценил его запас в десятки тысяч душ. Почти в сотню.

Самое странное было в том, что он не почувствовал в нем никакого сверхъестественного существа. И Лазарь не ощутил присутствия в нем чего-то запредельного. Более того, он не был суккубом – на все сто процентов. И более всего походил на человека. Эдакого возрастного задрота.

Я не выдержал и приподнялся на локтях. Человек вызывал у меня много вопросов.

Верить в совпадения? Странно. Вероятно, его к нам попросту подослали. А иначе как объяснить такую мощь. Разве что воздух не звенел, как говорил Лазарь, чувствуя кого-то сильного неподалеку.

– Давайте Лену дождемся, она подскажет, что к чему, – сообщил Тони.

Полный человек с рыхлым лицом снял очки. Маленькие глазки подслеповато уставились вдаль.

Грузный, массивный, неприятный – одет вроде бы неплохо, но костюмы таких размеров никто не делал. Явно заказной и материала туда ушло больше, чем на постельное белье для двуспальной кровати.

– Сколько вам лет?

– Пятьдесят семь, – выдохнул он.

Я промолчал. Выглядел он минимум на семьдесят, хотя обычно люди с лишним весом смотрятся чуточку моложе своих тощих сверстников. Но он был слишком, слишком толстый.

А теперь он еще и губы облизнул, когда в комнату поднялась Лена.

– Так что там было внизу? – сразу же спросил я, чтобы поскорее отвлечься от неприятного типа. У него и язык был мясистый… боже, ужас!

– Внизу ничего серьезнее, чем то, что сидит у тебя здесь! – шикнула она на меня. – Внизу твой Ильич решил, что он – Хичкок.

– Снимает эротический триллер? – фыркнул Тони.

– Пытается, – ответила Лена. – Пытается – сопротивляются актеры, которые не хотят, видеть потом самих себя в этом ужасе.

– Вопрос лишь в том, насколько он эротический, – добавил я.

– Спустишься потом сам и посмотришь, – тихо продолжила Лена. – Когда разберемся… с этим. У меня от него мороз по коже!

– Я могу сделать так, что по твоему телу будут бегать совершенно иные мурашки, – томно проговорил толстяк, а потом снова облизнулся.

Я же едва удержал то, что у меня оставалось в желудке, внутри, так нестерпимо отвратительно это выглядело.